Фото: Евгений ФЕЛЬДМАН — «Новая»
Баррикады, бочки с пылающими дровами, палатки стали неотъемлемой частью жизни города: толпы гуляющих в праздничные дни свободно ходят по лагерю, фотографируются на фоне баррикад и покупают детям флажки ЕС.
Майдан врос в городскую среду. Ребята в украинских флагах, накинутых на плечи, покупают хлеб и мандарины в дорогом универмаге: он находится рядом, в торговом центре на площади. Внутри кафе и модные магазины, снаружи — палатки и костры. Перед торговым центром подметает женщина в форме уборщика, а в ста метрах не менее деловито убирает площадь майдановец.
Год назад центр Киева тоже был заполнен народом — на главной площади был концерт с участием «Воплей Видоплясова», Русланы, из России приехали ДДТ. И в этот раз происходящее походило на обычный городской праздник. И все же это не гуляющие заполнили Майдан — это Майдан вобрал в себя их и сделал их гуляние осмысленным. «Горжусь своей нацией. Я бы так не смогла — они стоят тут вместо меня», — говорит Людмила: она приехала на праздники из Запорожья специально, чтобы своими глазами увидеть происходящее в столице. Рождественские песни о рождении Христа поют два старичка — с гармонью и барабаном. Они приехали из Львова поддержать — чем могут. Старичков обступили, поют вместе с ними.
— Приходит еврокомиссия на Майдан, а там у огня греется бомж, которому и еду, и одежду киевляне приносят. «Вы за Таможенный Союз или за евроинтеграцию?» А он: «Я за то, чтобы эта бодяга длилась вечно», — рассказывает мне дед Мороз: лица его не видно из-за накладной бороды. Дедов Морозов, Снегурочек, мультяшных зверей в центре Киева толпы. Этот приехал в столицу на заработки из Донецка и борьбу соотечественников не поддерживает, потому что «Европа — одна большая ж...», и страна попадет туда же. В Западной Украине даже деда Мороза не признают, недоволен он, роль волшебника выполняет Святой Николай. Картонную фигуру Святого Николая установили рядом с наряженной во флаги и плакаты елкой. Елку на Майдане наряжали всем миром уже месяц: с тех пор, как под предлогом ее установки здесь избили студентов, а на следующий день протестующие вернули себе контроль над площадью, каждый стремится что-нибудь повесить на металлический каркас. Елка стоит, обклеенная народным творчеством в несколько слоев, как памятник надеждам и чаяниям.
Фото: Евгений ФЕЛЬДМАН — «Новая»
«Жаль, фотография запахов не передает», — говорит кто-то из туристов, снимая площадь на телефон. Городская революция пахнет костром. Этот запах ежесекундно напоминает, что здесь не просто народное гуляние. Политические лозунги подхватывают мгновенно, всей толпой отзываются на «Слава Украине!» — «Героям слава!». И гимн ровно в полночь поют все — зимней ночью многотысячная толпа стягивает шапки и гудит, вторя голосу Русланы со сцены: «Душу, тіло ми положим за нашу свободу...»
Руслана поет Imagine Джона Леннона — на украинском. Майдан поднимает вверх фонарики — накануне активисты таким же жестом выражали поддержку россиянам после двух терактов в Волгограде. Площадь будто загорается звездами. После полуночи на сцене появились лидеры, но площадь уже занялась шампанским, принесенным из дома оливье и бенгальскими огнями. Кличко, Яценюк и Тягнибок по очереди говорят о том, что новый год должен стать в судьбе Украины поворотным, никто в их слова не вслушивается. Все и так об этом думают.
Фото: Евгений ФЕЛЬДМАН — «Новая»
Факельное шествие в честь дня рождения Степана Бандеры — ежегодная традиция движения «Свобода»: как правило, приходят на него украинские националисты, включая подростков-радикалов. На этот раз — за счет Майдана — шествие получилось более народным: шагали старики, факелы брали и девушки, жмурящиеся от пламени. Рассказывают, что «Свобода» принесла десять тысяч факелов, и на всех желающих не хватило. Толпа действительно растягивается на сотни метров: голова узкой колонны уже прошла Софийский монастырь, а хвост еще стоит на Майдане. Привыкшие к митингам киевляне-водители спокойно ждали, пока пройдет шествие, вылившееся на проезжую часть. Пожилая пара с собакой спокойно пересекла строй, чтобы перейти на другую сторону улицы. «Бандера и его сторонники боролись за то, чтобы мы жили в украинском государстве. Не было бы Майдана сегодня, не было бы такого духа в Киеве, если б не Бандера», — говорил лидер «Свободы» Олег Тягнибок. Партийцы заявляют о начале кампании за перенос тела Бандеры из Мюнхена, где он был убит КГБ, на украинскую землю. Память Бандеры, кричат они, — не разделяющий, а объединяющий народ фактор. Еще до начала марша Кличко заявляет: к Евромайдану он отношения не имеет.
***
Вечер 1 января — будто последний день рок-фестиваля: разбирают дополнительное освещение сцены, от микрофона несутся чьи-то бредовые рассуждения, но никто и не слушает — люди расходятся. Теперь штурма каждую ночь уже не ждут, и людей в лагере остается все меньше и меньше. Обычно — пара тысяч человек. Некоторые слушают ораторов у сцены (на ночное дежурство, как правило, заступает Руслана), другие греются у костров, но у большинства — четкие функции: охрана в оранжевых касках патрулирует границы маленького государства, на баррикадах стоят дозорные. О празднике напоминают лишь мигающие огоньки елок: они стоят едва ли не у каждой палатки. Для изготовления некоторых использовали арматуру и остатки той, первой ёлки. Другие — живые, укрепленные на грубо сбитых из досок подставках.
Недалеко от торгового центра — полевая кухня. Днем здесь очереди, но и сейчас, ночью, отдельных желающих поесть угощают хлебо и супом в пластиковом стакана. Мне гостеприимно вручают мандарин, но разговаривать долго не соглашаются: знаем-знаем, русские журналисты все перевирают, упрекают меня. В конце концов, лед трогается. «Мы приготовили бограч, закарпатское блюдо, и кормили весь Майдан!» — хвалится студент Андрей из Закарпатья. Он приехал сюда после сессии с девушкой Наташей — уже во второй раз. «Мы живем в палатке, и это круто!» — сообщает Наташа: правда, за несколько дней на Майдане она уже успела и простудиться, и выздороветь.
У нас настоящая казачья кухня, — подтверждает Виктор Станиславович: по профессии он бортинженер, но работает сварщиком, а хобби — кулинария, так что помогает общему делу тем, чем умеет. — Я казак в седьмом поколении и горжусь этим.
Их приятель Иван уже завтра собирается ехать домой в Закарпатье: протестом он разочарован, «особенно этой троицей, которая много болтает, да ничего не делает». «Это на выборах в 15-м году что-то изменится, а сейчас все разойдутся», — уверен он: постепенное вымирание Майдана заметно всем.
— На Майдане, — возражает Виктор Станиславович, — остались те, кто понимает, почему они здесь, и хорошо, что весь балласт ушел. Могу ответить за себя: через мою кухню «Беркут» не пройдет. Я не Стивен Сигал, но ножами могу воевать так, что — мама не горюй.Лидеры же заявляют: лагерь будет стоять, по меньшей мере, до 24 января. Если к этому дню требования оппозиции не выполнят, активисты начнут блокировать резиденции первых лиц.
Фото: Евгений ФЕЛЬДМАН — «Новая»
Наталия Зотова
Корреспондент
