| Эрдоган пообещал отозвать иски по делам об оскорблении в его адрес Posted: 30 Jul 2016 01:01 AM PDT Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган пообещал отозвать все судебные иски об оскорблениях в его адрес, передает Daily Sabah. «Только один раз я буду снисходителен и отзову иски против тех, кто мной пренебрегает и меня оскорбляет», — заявил он.
Турецкий лидер добавил, что к такому решению его подтолкнуло «чувство единения» после попытки госпереворота в стране. Накануне число задержанных после неудавшейся попытки переворота в Турции превысило18 тысяч человек. В ночь на 16 июля группа турецких военных попыталась захватить власть в стране. В стране начались массовые акции протеста, а также беспорядки, перестрелки между военными и полицией. В стране были уволены со службы 726 офицеров и 1684 солдата. Статья об оскорблении главы государства, предусматривающая наказание в виде штрафа или тюремного срока до четырех лет. С 2014 года против 1845 человек открыли дела по этой статье. В конце мая 2016 года условный срок за оскорбление Эрдогана получила «Мисс Турция-2006» Мерве Бюйюксарач. Поводом для судебного разбирательства стало сатирическое стихотворение, высмеивающее Эрдогана, которое девушка опубликовала на своей странице в инстаграм. |
| Словарь власти: «угроза», «защита», «традиционные ценности» Posted: 30 Jul 2016 12:10 AM PDT Высшая школа экономики выявила речевые единицы, наиболее часто употребляемые в официальных документах и выступлениях первых лиц.Риторика российских властей последних лет включает в себя ряд фигур речи, которые высвечивают главные аспекты создаваемых смыслов. Одним из таких лейтмотивов, выявленных в ходе недавнего исследования НИУ «Высшая школа экономики», является «угроза», другим — «защита». В сочетании с ними власти регулярно используют еще один лейтмотив — «традиционные ценности». Это понятие является центральным для целого ряда государственных программ, стратегий, в том числе стратегии национальной безопасности, правительственных докладов и отчетов.
Лейтмотив традиционных ценностей задан Владимиром Путиным, который использовал это выражение в одном и том же контексте несколько десятков раз за последние четыре года: «Все вместе мы, конечно, должны делать упор на наши традиционные ценности, прежде всего традиционные моральные и нравственные ценности, которые всегда были в основе нашего могущества в самом широком смысле этого слова. Потому что эти традиционные ценности позволяли нам и строить, и побеждать, и в космос летать» (Путин, 27.09.2012). Периодически защита традиционных ценностей в России противопоставляется их «разрушению» в западных странах: «Мы должны укреплять традиционные ценности. Кстати говоря, в этом выборе Россию поддерживают миллионы граждан не только в нашей стране, но и во многих других странах мира, в том числе и в западных странах, где эти ценности в угоду текущей политической конъюнктуре усиленно разрушаются» (Путин, 14.08.2014). В течение своего третьего президентского срока Путин неоднократно использовал также выражение «истинные ценности», противопоставляя в свойственном ему разговорном стиле «истинную культуру» и «субкультуру»: «Мне все время хочется сказать не «субкультуры», а «суп культуры», суповой набор такой <…> По поводу проникновения каких-то культурных ценностей к нам из-за границы. Я ничего здесь страшного не вижу, если это истинные культурные ценности. Обмен — это абсолютно нормальный элемент развития. Мы не должны, не можем и не будем замыкаться в каком-то коконе. Но нам нужно научиться отделять истинную культуру от субкультуры, которая не представляет ценности и, наоборот, уводит куда-то в сторону» (Путин, 08.10.2015). В этом же ключе Путин говорит о «квазиценностях»: «Для меня важно защитить наше население от некоторых квазиценностей, которые очень сложно воспринимаются нашими гражданами, нашим населением» (Путин, 19.12.2013). Однако в выступлениях Владимира Путина не уточняется: какие традиции он имеет в виду, на каких ценностях «испокон веков зиждется Россия». Российские культуры включают в себя множество различных традиций, в их числе иерархичность, репрессивность, уничтожение несогласных, домашнее насилие, потребление алкоголя и пр. Основания для отнесения одних ценностей к «истинным», а других к «квазиценностям», одной культуры к «истинной», а другой к «субкультурам» остаются скрытыми. Если столь большое значение придается традиционализму, то в зависимости от интересов властей в какой-то момент может быть актуализирована, наделена ценностью и названа традицией любая практика в прошлом. Вместе с распространением лейтмотива «традиционных ценностей» по-другому стала определяться «национальная идея». В начале 2000-х Путин утверждал, что она заключается в «обеспечении конкурентоспособности страны во всех сферах» (Путин, 05.03.2003). В настоящее время в качестве национальной идеи им предлагается патриотизм, подвергающийся все большей милитаризации. Риторическая игра в традиционализм без уточнения содержания традиций может объясняться, на наш взгляд, тем, что в таком неопределенном виде он способствует конформизму и «стабильности», то есть сохранению властной элитой своих позиций. Искандер Ясавеев
Доктор социологических наук,
старший научный сотрудник Центра молодежных исследований НИУ ВШЭ (Санкт-Петербург) |
| Антисанитарная политика Posted: 29 Jul 2016 11:02 PM PDT За несколько месяцев 2016 года из российского здравоохранения ушли 50 тысяч санитарок, 16 тысяч медсестер и фельдшеров. Их заработка в провинции хватает лишь на квартплату, покупку хлеба и картошки. Чтобы дети могли есть, женщины отдают их в школы-интернаты…Оксана Размахнина — рентгенлаборант из поселка Ярега (Коми). Была бы она экспертом из какой-нибудь ассоциации или чиновником Минздрава — говорили бы с ней об оттоке кадров в социальной сфере, о том, как при остром дефиците младшего медицинского персонала в регионах страна умудряется доводить самых стойких санитарок и фельдшеров до увольнения. Но Размахнина — обычная бюджетница. В здравоохранении около 30 лет. За прошедшие годы ни разу не ездила в отпуск, с ее зарплатой даже за пределы республики не выбраться. Оксана одна воспитывает сына-школьника. И беседуем мы о простом и понятном: о ребенке, быте, больнице. 
Фото: РИА Новости.
«Делаю плов из соевых котлет и маскирую грибы под мясо»— Скажу без Росстата: в клиниках не хватает 80% санитарок, — рассказывает Размахнина, — ушли квалифицированные медсестры. Уколы делать, ассистировать во время операций некому. У нас за последние пять лет трижды менялись рентгенлаборанты. Я не сбегаю, потому что жалею пациентов: когда все уволятся, бабушкам и дедушкам придется колесить по району. До города 53 рубля за билет, и столько же обратно. Бывших коллег не осуждаю. Санитарки получают 7500 рублей в месяц, после оптимизации их перевели в уборщицы с потерей в зарплате. 7500 — сумма с учетом северных надбавок. Медсестры берут по две ставки и подрабатывают в частных аптеках. У одной моей знакомой две дочери: старшая учится в вузе в Санкт-Петербурге, младшая — в школе. Чтобы их одеть-обуть, Лена взвалила на себя две ставки и еще устроилась сторожем. Родных видит раз в три дня. За младшей девочкой присматривает бабушка… Я сначала хотела работать в Шудаяге, в больнице. Местные врачи упрашивали: «Переезжайте к нам, нужны специалисты». «Не смогу, — объясняла, — у меня ребенок, с кем он будет?» А у них, оказывается, есть интернат, где несколько классов целиком состоят из детей медработников. Не потому что мамы — плохие, просто у женщин совсем нет времени на дом. Многие после дежурств в больнице бегают по вызовам — помогают лежачим инвалидам, относят лекарства, а под вечер полы в аптеках моют. Медики не доживают до семидесяти с такими нагрузками. А правительство говорит, что бюджетники должны лучше работать, чтобы хорошо жить. Зарплату нам рассчитывают по тарифной сетке, ставка минимального оклада — чуть больше трех тысяч рублей в месяц. Раньше первый разряд был привязан к МРОТ, сейчас и до него далеко. Государство регулярно обворовывает бюджетников, умные и честные люди трудятся за гроши. В отчетах руководителей уровень зарплат искусственно завышается как минимум вдвое. А на самом деле постепенно урезаются все надбавки, отчего общая сумма становится меньше, а требования — больше. Персонал переводят на контрактную форму работы. Как экономим? На питании. Курицу покупаю редко. Сын, когда видит ее в сумке с продуктами, спрашивает: «У нас праздник какой-то?» Пеку пирожки с зеленым луком со своего огорода. Или с морковкой. Сын любит блины. Мясной фарш заменяю грибным. Вокруг нашего поселка — лес. За лето успеваем насобирать маслят, подберезовиков и заготовить на всю зиму. Приправами маскирую грибы под мясо. Делаю плов из соевых котлет. Ноу-хау бедных. Покупаю соевые котлеты, прокручиваю их с морковкой и луком, обжариваю, добавляю рис. Варенье из лесных ягод варю. Когда в доме нет сахара, закатываю в банки в собственном соку — увариваю на водяной бане и тут же закрываю. А если появляется сахар, открываю и добавляю перед едой. Придумать бы еще способ сохранять обувь — ребенок за сезон снашивает три пары кроссовок. Друзья помогают — дают старые вещи, но обувь покупаю. Коплю деньги и покупаю. За столько лет мы ко многому привыкли. Был однажды период — совсем голодный, безденежный, денег с получки хватало лишь на квартплату, хлеб и картошку — ходили с сыном на благотворительные обеды… При такой жизни никого в больницах не останется. Пока государство выезжает на нашей совести и на страхе потерять последнее, но терпение небезгранично. Сын подрастет — тоже, наверное, уволюсь.
«А кому ваш СанПиН нужен?»
Санитарка операционного блока хирургического отделения Татьяна Тяжелова из села Пестрецы (Татарстан) считает себя «почти обеспеченной» — у нее есть муж, работающий в «Электросетях», «поэтому старшую дочь выучили и младшая в вузе». Но и Тяжелова экономит: знает, как варить варенье из сосновых шишек, готовить пять-шесть блюд из магазинной курицы, как использовать уксус вместо дорогостоящих пятновыводителя и чистящего средства. — У нас в поселке санитарки получают около 12 тысяч рублей в месяц, потому что работают по двое суток напролет, — описывает ситуацию Татьяна. — Устаем невозможно. В операционном блоке две санитарки. То у одной смена, то у другой. Двое суток отдыхаю — на огороде с тяпкой и лопатой, чтобы овощи-фрукты были. Здесь никто не увольняется — никуда же потом не устроишься, вот начальство и пользуется: перевели санитарок в уборщицы, а у них разряд ниже и платят им меньше. Постовые санитарки быстро согласились, а мы в хирургическом пытались возражать. По требованиям СанПиНа медсестры и санитарки, работающие в оперблоке, должны быть стерильными. А какая стерильность после мытья полов? Плохо ведь для пациентов. Руководители только фыркнули: «Кому ваш СанПиН нужен?» Пришлось уступить. Младший медперсонал бедно живет. И вообще все в здравоохранении в упадок приходит. Поглядишь иной раз, тошно становится. Если людей в поликлиниках, больницах не будет, кто тогда будет выхаживать пациентов?
Денег нет. И уже не за что держаться
По словам исполнительного директора Ассоциации медицинских сестер России Ольги Фроловой, по «дорожным картам» зарплата младшего медперсонала в стране соотносится со средними показателями по регионам, однако при рассмотрении конкретных примеров видно, что цифры отличаются в разы — зарплаты чрезвычайно малы. В крупных городах они снижаются в связи с переводом организаций на аутсорсинг и приобретением услуг клининговых компаний. На смену санитаркам приходят специально обученные уборщики, не умеющие при этом ухаживать за пациентами, и юные мальчики и девочки из медицинских колледжей, не готовые действовать в экстренных ситуациях. Дело в том, что в учебных заведениях снижен возрастной ценз приема (туда набирают выпускников девятых классов), а срок обучения медсестер и фельдшеров продлен всего на год. В глубинке поликлиники и больницы держатся на пожилых медсестрах и санитарках, получающих за свой труд унизительные суммы. При этом в селе Белоево Пермского края, например, медики на собственные деньги еще и покупают марлевые повязки, перчатки — учреждение обнищало. В Алтайском крае, где старшие медсестры участковых больниц зарабатывают 4800 рублей в месяц, местные жители помогают сотрудницам клиник перебиваться от зарплаты до зарплаты — продают им продукты в магазинах и вещи на рынке в долг. — «Выкашивается» целый класс медицинских работников в государственных медучреждениях, — говорит директор Фонда независимого мониторинга «Здоровье» Эдуард Гаврилов. — Это только кажется: уберем санитарочек или переведем их в уборщицы, сократим ставку операционной сестры, и ничего не изменится. Но для стационара вопрос санитарии — первичный. Если не будет должного ухода за больными, не будет обеспечена стерильность в оперблоке, возникнет риск роста внутрибольничных инфекций и летальности. Лежачий больной сам до процедур не дойдет и постельное белье не поменяет. Значит, этим будут заниматься родные или люди по найму. Опять насаждаются платные медицинские услуги. При этом в отчетах Минздрава России по зарплатам медицинских работников все выглядит радужно и оптимистично. Я надеюсь, в министерстве прочитают истории женщин в белых халатах, которым нечем кормить детей. |
| Песков: новый глава Калининградской области был охранником Путина Posted: 29 Jul 2016 10:28 PM PDT Врио губернатора Калининградской области Евгений Зиничев ранее работал в Службе безопасности президента России Владимир Путина, передает РБК со ссылкой на пресс-секретаря президента Дмитрия Пескова. Близкий к Кремлю источник РБК добавил, что Зиничев был одним из адъютантов главы государства.
Ранее в пятницу издание «Новый Калининград» обратило внимание на фотографии ТАСС, из которых следует, что Зиничев несколько раз сопровождал президента Владимира Путина в поездках по регионам. Помимо этого, на одной из фотографий (датирована 13 октября 2006 года) Зиничев назван экс-главой калининградского ФСО. Накануне Владимир Путин назначил Зиничева руководителем Калининградской области. На этом посту он сменил Николая Цуканова, который стал полпредом президента в Северо-Западном федеральном округе. |
| Белые раджи, охотники за головами и «бумипутра» Posted: 29 Jul 2016 01:01 PM PDT Обозреватель «Новой» Юлия Латынина проехала по Юго-Восточной Азии и выяснила, что можно сделать из страны за полвека или в какую дыру ее можно загнать. Сегодня — рассказ о Кучинге (Малайзия).Продолжение. Начало — в № 80 от 25.07.2016 
Охотники за головами.
На следующий день после Брунея мы приехали в Кучинг — столицу малайзийского штата Саравак. В 1963 году Малайзия, Саравак и Сингапур объединились, чтобы образовать современную Малайзию. Но Сингапур вышел, а Саравак остался и до сих пор имеет значительную автономию. Первое, что мы увидели по дороге, — это новенькую, с иголочки, промзону. Шикарные цеха и офисы, которые заставили бы обзавидоваться любой европейских технопарк. За этим начался город — прелестный, бестолковый, шумный, многолюдный, с двумя сотнями памятников кошкам («кучинг» по-малайски созвучно со словом «кошка», город выбрал ее своим символом), с магазинчиками, лавочками. Где-то грязный, где-то чистый, но главное, человеческий, живой — малоэтажная копия Гонконга 80-х годов, радующая глаз после лангольеров в султанате Бруней. Разница между Брунеем и Кучингом очень проста. В 1842 году тогдашний султан Брунея подарил Саравак английскому авантюристу Джеймсу Бруку, и в течение почти ста лет Сараваком владела династия белых раджей Бруков: Джеймс, его племянник Чарльз и второй Чарльз, сын первого Чарльза. Первый Чарльз Брук вставал каждый день в четыре утра, час катался на лошади, а потом в пять утра переправлялся через реку из дворца в город и занимался управлением государством и добычей сурьмы. Он ввел английские законы, ввез китайцев и запретил охоту за головами. Свои юные годы он провел среди племени ибан, в совершенстве знал их язык и опирался на них как на воинов. С помощью своего друга сэра Альфреда Уоллеса (который, напомню, разработал теорию эволюции параллельно с Дарвиным) он создал в Кучинге потрясающий этнографический музей. Чарльз Брук правил чуть ли не полвека. Его сын промотал сделанное отцом и мечтал сделать свою жену звездой Голливуда. Во время Второй мировой Чарльз Брук-младший и несостоявшая звезда сбежали в Австралию от японцев, а после продали Саравак Британии за миллион фунтов. Жители очень не хотели в Британию, они хотели обратно своих белых раджей. Самое духоподъемное, что я видела в Кучинге, — это наш гид. Ее звали Корнелия, и она была из племени биданайю. Ибан и биданайю были два главных племени охотников за головами в здешних местах. Ибан охотились на биданайю. Местный образ жизни — охота за головами — породил особую архитектурную форму: длинный дом. Длинный дом — это огромный барак на сваях, в котором каждая семья занимает отдельную комнату. Вождь занимает комнату в середине с самыми красиво раскрашенными дверями. Над очагом в каждой комнате висят закопченные черепа врагов. Это — место почетное, потому что череп охраняет комнату и питается дымом от очага. Без головы комнаты не бывает, потому что без головы семью не создашь. Нечего и думать приходить к отцу девушки свататься, если у тебя с собой нет головы. Сваи — это тоже архитектурная деталь, непосредственно проистекающая из охоты над головами. Сваи, собственно, как раз от охотников и спасают. Благодаря сваям охотники за головами не могут забраться ночью в дом, а вынуждены стоять внизу и выкрикивать оскорбления. Вы спросите, почему же они просто не подожгут дом? Нельзя — иначе теряется весь смысл мероприятия. Дело в том, что голова — это такая вещь, которую нельзя отрезать просто так или тем более выменять на базаре. Перед тем как отрезать голову, надо спросить у противника его имя, чтобы у этой головы была история, чтобы правильно ее почитать и чтобы знать, кого ты кормишь дымом собственного очага. Кроме этого, надо немного попить крови, чтобы напитаться ее жизненной силой. Вы спросите, зачем убиваемый противник называет свое имя? Ну это тоже естественно. Кому же хочется висеть над очагом просто так, без почета, ровно люстра какая-то? А так все-таки почет и уважуха. Вы спросите, зачем он вообще спускается вниз? Ответ: тоже за головой. Лишняя голова всегда пригодится в хозяйстве. Чем больше голов — тем больше почет. Иногда, если на семью нападает уныние или в ней портятся отношения, шаманы так и говорят: ваши головы, над вашим очагом, давно не видали новых друзей. Кстати: после Второй мировой союзники платили аборигенам деньги за головы японских солдат, которые остались партизанить в местных джунглях. Западная цивилизация с ее товарно-денежными отношениями грубо вторглась в уникальную культуру и испортила ее навсегда. Представляете: ведь японцы наверняка даже не могли понять, о чем их спрашивают перед смертью эти раскрашенные дикари, а ибан, в свою очередь, наверняка недоумевали, почему эти глупые плосколицые люди никак не хотят перед смертью назвать свое имя и обеспечить себе посмертный почет. Самое прекрасное, что рассказывала нам об этом на прекрасном английском, с абсолютной научной отстраненностью, посреди основанного Уоллесом музея, женщина, прадеды которой как раз эти головы и снимали. Нынешние аборигены Саравака совершенно интегрированы в современный мир. Начало процесса, конечно, было положено еще белыми раджами, но он пошел лавинообразно в 1970-х годах, когда аборигены стали массово покидать родные деревни и стекаться — рабочими — в города, как в середине XVIII века в Лондон стекались английские крестьяне. Это поразительный пример полной интеграции аборигенов в цивилизованное общество, столь отличный от Австралии, где белое население лезет из кожи вон, чтобы сохранить уникальную альтернативную культуру несчастных туземцев, на которую колонизаторы возвели столько нечестивых поклепов и где несчастные туземцы подают на этих колонизаторов в суд за то, что те научили их английскому и тем самым непоправимо испортили их альтернативную культуру. К сожалению, за пределами бывшего владения белых раджей Малайзия — это откровенно расистская страна. То, что в гитлеровской Германии называлось «чистые арийцы», в Малайзии называется «бумипутра». «Бумипутра» — это чистокровный малаец, который подлежит преференциям и поощрениям, в отличие от всяких там низкорасовых китайцев (30% населения) и индийцев (8% населения), привезенных в страну проклятыми белыми. Поскольку в реальности почти все бумипутра, кроме небольших групп аборигенов, являются мусульманами, а аборигены стремительно принимают ислам, эта политика расовой преференции является на самом деле политикой преференции мусульманам. Мусульмане (и аборигены) получают от государства бесплатно землю, мусульмане получают скидку 7% при покупке жилья, мусульмане получают субсидии на детей, мусульмане могут бесплатно учиться в университете и т. д., в то время как соответствующие субсидии недоступны китайцам. В результате количество мусульман в стране постоянно увеличивается, а процент неверных — падает. Единственная закавыка — с бизнесом. 80% бизнеса в Малайзии принадлежит китайцам. Ну а теперь — Филиппины… Юлия Латынина
Обозреватель «Новой»
(Продолжение следует) |
| Десантура и янки Posted: 29 Jul 2016 10:01 AM PDT «Русские стали агрессивно относиться к англоговорящим туристам» — читаю я у себя в новостной ленте. Моя соседка не удивляется: «Еще бы, с нынешней ситуацией… «Янки гоу хоум!» Друзей-американцев в столице у меня нет, а проверить хочется. Хотя, может, для этого нужен не американец, а эксперимент? Сегодня я попробую на своей шкуре, каково это: быть иностранцем в России. Вот, к примеру, американцем, который решил погулять по центру Москвы и… нечаянно обнаружил свой телефон разряженным. Я — в свободных джинсах, майке, кепке, с рюкзаком за спиной. В руках туристическая карта Москвы. Меня зовут Сильвия, и я из штата Невада. Посмотрим, как москвичи и гости столицы помогут мне найти дорогу к улице Никольской, где меня ждет компания. «Hey! Excuse me, where is Nikolskaya street?» — таким вопросом с приветливой «американской» улыбкой я озадачиваю очередного прохожего на Красной площади.
«Смотрите, идите прямо, и там увидите слева ГУМ. Это большой такой серый магазин. Красивый, увидите его сразу. Поверните налево, и будет вам Никольская», — на английском объясняют мне молодые парни. Пожилые русские женщины, услышав слово «Никольская», показывают мне дорогу языком жестов. Шестнадцатый по счету прохожий достает телефон и прокладывает для меня маршрут в приложении, комментируя и на русском, и на английском. С улыбкой, вставляя припомнившиеся слова на английском, мне все искренне пытаются помочь. И тут я вижу Настоящего Русского Парня. В майке, спортивных штанах и голубом десантном берете. Пару секунд я колеблюсь: подойти или лучше не стоит искать неприятностей со своим манерным английским? И все же… — Excuse me, where is Nikolskaya street? — Чё? — переспрашивает парень. — Nikolskaya, — тихо повторяю я. — Ща. Пацаны, идите сюда, тут дорогу спрашивают, — парень свистит, оглядываясь куда-то назад. К нему подходят пятеро таких же десантников. На секунду мне становится страшно. — Никольская улица, это ж где-то здесь. Знаете? — Не, я там не был. — Thank you… Goodbye, — лепечу я и отхожу. Я гуляю по площади уже минут десять, подставляю лицо солнышку. Как вдруг: — Девушка! Girl! Стойте! — Ко мне бежит тот самый десантник, с береткой и с телефоном в руке. — Нашли! Нашли Никольскую! Туда и потом туда, — показывает он мне путь рукой, а потом тычет в телефон. — Вот, смотрите сами. Вот итог: ни один человек мне не нахамил, не крикнул в спину «янки гоу хоум!» и не посмотрел презрительно. Никто не упрекал меня в том, что все беды от Америки. Экскурсовод Сергей из турагентства Launda комментирует результаты моего эксперимента: «Я работаю много лет, и никогда не замечал предвзятого отношения к англоговорящим». То же говорит и гид в Citysightseeing: «Плохое отношение к американцам? Да вы смеетесь! На эту страну чуть ли не молятся, вон — у всех майки с флагами и английскими надписями. И конфликтов никаких нет, с чего вы взяли?! Хотя русские странно реагируют и на китайцев, и на немцев, и на африканцев!» Парень из «Автобусных туров по Москве» рассказал, что с европейцами у него никогда не возникало проблем, но иногда неловкие ситуации бывают с туристами из стран Востока. «Девушки в платках и парандже вызывают у народа панику». Да? Ну, в таком случае черная юбка в пол и платок помогут мне в следующем эксперименте. На Красной площади я спрашиваю дорогу к той же улице — Никольской. На том же языке. Но какая неожиданность! Москвичи сторонятся меня и отводят взгляд, когда я приближаюсь к ним. Подхожу к молодой паре с ребенком — отец заслоняет маленькую девочку. Парни больше не улыбаются и не желают удачи. Все, что я получила, — сухие жесты в сторону Кремля. Один мужчина отмахнулся. А молодая девушка ушла со словами: «Нет, нет, нет». В ответ на мою улыбку дружески кивают и улыбаются мои «земляки» с Востока и афроамериканцы. А европейцы откровенно пугаются моей одежды. Хотя ведь это не черная паранджа. Просто длинная юбка и хиджаб. В платке очень жарко, и я решила передохнуть в ГУМе. — Девушка, остановитесь, пожалуйста, — окликает меня полицейский. — В чем дело? — растерянно спрашиваю я на внятном русском. — Можно документы? Я показываю паспорт. Около рамы с металлодетекторами меня просят открыть сумку. — Это всего лишь меры безопасности, — пожимает плечами полицейский. Но сколько таких «мер безопасности» придется пройти девушке из ОАЭ, пока она неделю гостит в России? На скольких улицах у нее будут спрашивать паспорт и сколько раз она позволит заглянуть в сумочку? И сколько раз из вагонов метро будут выходить люди, увидев ее черную паранджу? Я уже шла к метро, как вдруг услышала у себя за спиной: «Смотри какая. Ух, бомба. Того гляди взорвется». Смешно? Лада Шамардина |
| К главе Федеральной таможенной службы пришли с обыском по делу о контрабанде алкоголя Posted: 26 Jul 2016 04:01 AM PDT Как стало известно «Новой газете», сегодня утром в кабинете главы ФТС Андрея Бельянинова, а также по месту работы его бывшего советника, руководителя группы компаний «Арсенал» Сергея Лобанова, были проведены обыски в рамках уголовного дела о контрабанде алкогольной продукции. 
Фото: РИА Новости
Следственные действия проводятся оперативниками УСБ ФСБ в рамках уголовного дела, по которому привлечены петербургский бизнесмен Дмитрий Михальченко и руководство ООО «Контрейл Логистик Северо-Запад» (ст. 202.2 УК РФ — контрабанда алкогольной продукции).
 Читайте также: Что на самом деле стоит за арестом питерского миллиардера Михальченко. Расследование
Напомним, в конце марта УСБ ФСБ задержало Дмитрия Михальченко, Илью Пичко и Анатолия Киндзерского по подозрению в контрабанде большой партии коньяка Courvoisier 1912 года, провезенного через порт «Усть-Луга» под видом строительного герметика. |
| Лорен Грэм: «Россия может предложить великие идеи, но не в состоянии ими воспользоваться!» Posted: 26 Jul 2016 02:01 AM PDT Профессор Массачусетского технологического института, чье резкое выступление стало одним из ярчайших событий Петербургского экономического форума о том, что только реформы способны поставить развитие новых технологий на поток. 
Фото: eu.spb.ru
Профессор Лорен Грэм (в России его почему-то часто называют Грэхем) в одночасье стал героем Рунета и печатных изданий. Его 10-минутное выступление в ответ на вопрос Германа Грефа «Может ли Россия конкурировать в современном мире?» запомнилось: во‑первых, яркой цитатой, попавшей в газетные заголовки («Вам нужно молоко без коровы»); во‑вторых, жесткими выводами, резко контрастирующими с общим настроем очередного экономического форума в Санкт-Петербурге. У 83-летнего профессора Массачусетского технологического института и Гарвардского университета — редкая специализация. Он — историк российской науки: от эпохи Петра Первого до сегодняшнего дня, автор многочисленных книг и статей. Грэм был участником одной из первых программ по обмену учеными между США и СССР (1960г.) и с тех пор провел множество встреч с русскими учеными, студентами, предпринимателями.
Главный парадокс российской науки, по мнению американского эксперта, заключается в том, что, выдвигая гениальные идеи, совершая прорывные открытия, российские ученые чаще всего наблюдают за тем, как эти идеи успешно внедряются на Западе, принося доходы не изобретателям, а инноваторам. Научная идея без социально-экономического фундамента, обеспечивающего ее претворение в жизнь, остается «одинокой», убежден профессор. Он так и назвал первоначально свою книгу, посвященную проблемам российской науки: «Одинокие идеи: российская западня». В российском издании она носит название: «Сможет ли Россия конкурировать? История инноваций царской, советской и современной России».
Из выступления Л. Грэма на сессии экономического форума в Санкт-Петербурге: «Противоречие и странность состоят в том, что у русских получается изумительно изобретать и очень плохо — заниматься инновациями… Русским ученым принадлежат две Нобелевские премии для разработки в области лазерных технологий. Но сейчас нет ни одной российской компании, которая занимала бы сколь-нибудь значительное место на рынке лазерных продуктов и технологий. Электрические лампочки изобрели до Томаса Эдисона в России. По сути, Томас Эдисон вообще позаимствовал эту идею у Яблочкова, русского ученого. Но этот рынок захватили американские компании… Попов, русский ученый, передавал информацию по радиоволнам до Маркони. Но сегодня у России нет сколько-нибудь заметных успехов на международном рынке радиоэлектроники. Россия первой запустила искусственный спутник Земли, но сегодня у России менее 1% международного рынка телекоммуникаций. Россия руками Сергея Лебедева создала первый в Европе электронный цифровой компьютер. Но кто покупает российские компьютеры сегодня? И еще один пример, он вообще мало известен. Нефтяная индустрия в последние годы пережила революцию технологий гидроразрыва пласта. Практически никто не помнит, что этот процесс изобрели русские. Я вам могу показать научные статьи начала 50-х годов, где они абсолютно, на сто процентов, нарисовали процесс гидроразрыва нефтяного пласта».
Первая часть выступления Грэма вызвала одобрительную реакцию зала, кивавшего в знак согласия: да, мы такие, умельцы, левши, самородки. Но последовавшие затем выводы американского профессора заметно напрягли российских представителей международного форума, а председательствующий в панели экспертов и задавший профессору вопрос Герман Греф почему-то покраснел, отметили журналисты. Что же крамольного сказал Лорен Грэхем?
Из выступления Л. Грэма на сессии экономического форума в Санкт-Петербурге: «Ответ кроется в том, что России не удавалось выстроить общество, где блестящие достижения граждан могли бы находить выход в экономическом развитии… Но что это за элементы культуры, которые позволяют идеям разрабатываться и выливаться в коммерчески успешные предприятия? Это демократическая форма правления, свободный рынок, где инвесторам нужны новые технологии. Защита интеллектуальной собственности, контроль над коррупцией и преступностью, правовая система, где обвиняемый имеет шанс оправдать себя и доказать свою невиновность. Эта культура позволяет критические высказывания, допускает независимость… В настоящий момент руководители России пытаются провести модернизацию. К сожалению, в русле своих предшественников, царей и советских руководителей, они пытаются отделить технологии от социополитических систем… Они говорят, что поддерживают Сколково, этот амбициозный и дорогой клон Силиконовой долины рядом с Москвой. В то же время, должен сказать это, простите, они запрещают демонстрации, подавляют политических оппонентов и предпринимателей, у которых скопилось достаточно власти, чтобы бросить им вызов. Они перекосили правовую систему в своих целях, они подписывают законы, которые обвиняют русских, которые сотрудничают в научных разработках с другими, они поддерживают авторитарные режимы. Такого рода политика не может привести к развитию общества, где процветают рисковые предприниматели и инноваторы. Такая политика может привести только к возникновению общества, где люди втягивают голову в плечи, опасаясь быть наказанными. Модернизация, к сожалению, означает для них получение новых технологий при отказе от экономических и прочих принципов, которые эти технологии продвигают и доводят до успеха в других местах. Им нужно молоко без коровы. И до тех пор, пока остается эта политика, научный гений русских людей, которых я так уважаю, останется экономически нереализованным».
Свое резонансное выступление на экономическом форуме в Санкт-Петербурге американский профессор согласился прокомментировать в интервью «Новой газете». 
— «Вам нужно молоко без коровы» — эти слова, что называется, «пошли в народ», их широко цитируют. Возможно, что Герман Греф, которого в России считают прозападно настроенным либеральным чиновником, ожидал более позитивного ответа?
— «Молоко без коровы» — этим образом я хотел показать суть проблемы модернизации, стоящей перед Россией. Традиционно правители этой страны высоко ставили технологии, но не социальные реформы, которые могли бы подпитывать развитие новых технологий, поставить этот процесс на поток. В результате Россия постоянно импортирует новые технологии, на какое-то время ликвидирует отставание, чтобы потом вновь неизбежно отстать. В свою очередь, Россия добилась больших успехов там, где гений может совершить творческий прорыв в одиночку: например, в литературе, музыке, математике. В настоящее время к этому виду деятельности можно отнести компьютерное программное обеспечение. Все это — творения ума, не зависящие от подсобных материалов. Герман Греф читал мою книгу и сказал, что он ценит мое восхищение российскими изобретениями прошлого, хотя они не были успешно коммерциализированы из-за особенностей российской политической и социальной системы. Я думаю, что он с гораздо меньшим энтузиазмом относится к идее проведения политических реформ. Он сказал, что считает, что проблема решается за счет улучшения менеджмента. На мой взгляд, одного улучшения менеджмента недостаточно. Но Греф — умнейший человек, и я благодарен ему за приглашение на этот форум. — Кстати, о форуме. Санкт-Петербургский экономический форум в этом году, по замыслу его организаторов, нес особое послание миру: несмотря на санкции, Россия далека от международной изоляции. Во всяком случае, это неизменно подчеркивала пресса у нас в стране. Удалась ли организаторам форума эта сверхзадача, на ваш взгляд? — Экономический форум в Санкт-Петербурге ставит перед собой конкретную солидную цель привлечения бизнеса, особенно высокотехнологичного, в Россию и налаживание торговых связей. Понятно, что западные деловые люди, которые ищут контракты, не собираются говорить о России ничего критического. Бизнес подразумевает оставаться приятным для партнера. Деловые люди хотят вести бизнес, несмотря на то, что события в Крыму и Донецке оказали огромное влияние на отношения России и Запада. В то же время многие на Западе убедились в том, что Россия не хочет играть по правилам, установленным в Европе после Второй мировой войны, принятым в надежде на то, что удастся предотвратить новые разрушительные войны. Правило номер один: европейские страны не вторгаются на чужую территорию, не пытаются рвать другие государства на куски. И теперь должно пройти немало лет, прежде чем в западных странах исчезнет подозрительность в отношении России из-за ее недавних действий. — Как минимум четверть века российская наука страдает от недофинансирования и «утечки мозгов». Складывается впечатление, что для властей гораздо важнее содержать и модернизировать армию, чем науку и другие отрасли. 8 лет назад Дмитрий Медведев выдвинул идею развития четырех «И» — институтов, инфраструктуры, инноваций, инвестиций. Сейчас об этом как-то не вспоминают. Цитируют другое высказывание премьера: «Денег нет, но вы держитесь. Всего хорошего, будьте здоровы». Это относится и к российской науке. — Почему происходит «утечка мозгов», от которой так страдает ваша страна? Ученых беспокоит не только недофинансирование лабораторий. Они хотят благополучной жизни для себя и для своих детей. Это не является нерешаемой проблемой. Россия — отнюдь не бедная страна. Если люди, которые управляют ей, правильно расставят приоритеты, ваша страна может быть привлекательным местом для жизни многих людей, в том числе ученых. У России есть все необходимые ресурсы, материальные и интеллектуальные, чтобы стать процветающей страной. Я не могу советовать, что делать российскому ученому: оставаться или уезжать туда, где есть возможность работать продуктивно прямо сейчас. Это — личный выбор каждого, связанный с этическими проблемами. — Вы посещали научный центр в Сколкове, который кто-то называет «оазисом», «форпостом новой российской науки», где связаны изобретения, инновации и инвестиции. Кто-то называет этот проект очередной «потемкинской деревней». — Я не считаю Сколково потемкинской деревней. Там работают очень талантливые люди. Нет сомнения в том, что они в состоянии предложить великие идеи. Но проблема в том, что Россия не сможет воспользоваться этими идеями, чтобы они принесли пользу всей стране, если не будут произведены необходимые реформы — экономические, политические, правовые, социальные. В настоящее время западные компании, а не российские, скорее всего выиграют от научного творчества Сколкова. Эти компании знают, как создавать высокие технологии (независимо от того, кто первым придумал идею), и они имеют большие преимущества с точки зрения восприятия обществом успешного предпринимательства. Мне крайне неприятно об этом говорить, но я не думаю, что нынешние правители России искренне привержены модернизации и реформам. Они более привержены сохранению собственной власти, и любая реформа, которая может поставить под угрозу нынешнее состояние дел, не будет этой властью поощряться. — Президент Буш-младший то ли в шутку, то ли всерьез как-то отметил, что у русских, видимо, есть особый ген, который делает их послушными начальству. Вы пишете, что ситуация с реализацией изобретений в России всегда была примерно одинаковой: при царях, при коммунистах и сегодня. Может быть, действительно есть что-то в национальном характере, мешающее претворять гениальные идеи в жизнь? — Я не верю, что есть особенный российский «ген», заставляющий ваших людей слушаться сильного лидера или правительства. Просто история научила их, что, для того чтобы защитить себя от захватчиков и угроз, они нуждаются в таких лидерах. Многие страны Европы — на самом деле большинство из них — когда-то думали так же. Эти страны Западной Европы только сравнительно недавно — с исторической точки зрения — научились понимать то, что истинное процветание приходит вместе с мирным существованием с вашими соседями и интенсивной торговлей с ними. Россия запоздала в понимании этого, но я думаю, что в конечном счете она придет к этому. Для ученых самым благоприятным изменением будет изменение подхода. Российские ученые должны решить для себя, что быть заинтересованным в бизнесе — не является чем-то низменным и грязным. Это — способ помочь как своей стране, так и самим себе. Они не обязаны становиться предпринимателями, но когда они развивают идеи, которые обладают коммерческими возможностями, они должны обязательно запатентовать их, а уже затем попытаться продать предпринимателям или инвесторам. Они должны не просто «передавать» идеи другим, не защищая себя. — У вас есть вопрос по России, на который вы сами не нашли для себя ответа? — Мой вопрос к российским лидерам заключается в следующем: почему вы не хотите перемен в России, которые преобразовали бы вашу Родину в еще одну процветающую европейскую страну? Путь, как этого добиться, достаточно ясен. Россия не проиграет в условиях мирного сотрудничества с остальными странами; она имеет колоссальный творческий потенциал и богатую культуру. Ваша страна могла бы прекрасно чувствовать себя в таком мире, это принесло бы всем — русским и остальным народам — только пользу. Благодаря своим преимуществам в сфере образования и науки Россия просто не должна мириться с ролью нефтегазового насоса для остального мира. Она имеет гораздо больше возможностей. Но для того, чтобы реализовать эти возможности, должны быть произведены фундаментальные политические, экономические и образовательные реформы. |
