вторник, 12 января 2016 г.

Тема дня

Тема дня


Криминальная матрица

Posted: 12 Jan 2016 11:02 PM PST

Россию поразил синдром культурного иммунодефицита, что делает невозможным любые демократические преобразования.


Похороны криминального авторитета Аслана Усояна (дед Хасана), убитого в Москве в 2013 г. Фото: РИА Новости

Я думаю, советский биолог Лев Зильбер, буквально «нацарапавший» свою вирусную «теорию происхождения рака» на бумажной пуговице в сталинской «шарашке», сильно удивился, если бы ему сказали, что он раскрыл не только один из механизмов развития злокачественных опухолей в организме человека, но и механизм будущего злокачественного перерождения того политического режима, который, собственно, и упек Зильбера в «шарашку». Пути научных открытий неисповедимы: не исключено, что именно размышления о судьбах России долгими бессонными тюремными ночами натолкнули Зильбера на мысль о вирусной природе рака. Так или иначе, но, похоже, что как раз теория Зильбера лучше всего подходит для объяснения тех метаморфоз, которые претерпела Россия на рубеже XX и XXI веков.

В самых общих чертах вирусная теория происхождения рака, та самая, которую тайком вынашивал Зильбер в тюрьме и за которую много лет спустя другие люди получили Нобелевскую премию, сводится к тому, что некоторые, так называемые «опухолеродные» вирусы способны выступать триггером (инициатором) злокачественного перерождения нормальных клеток в организме. Нуклеиновые кислоты этих вирусов встраиваются в генетический код обычной клетки и вызывают в нем необратимые изменения, превращая здоровую клетку в раковую. Ключевую роль при этом играет состояние иммунитета: опасность вирусной трансформации тем выше, чем ниже защитные функции иммунной системы. Нечто подобное как раз и случилось с российским обществом после того, как оно в самом конце XX века надорвало свои силы в безуспешной попытке осуществить демократическую антикоммунистическую революцию.

Известно, что культуры, как и люди, болеют, причем иногда весьма серьезно, вплоть до коллапса и полного исчезновения с исторической сцены, что для культур равносильно биологической смерти. Культуры — весьма сложные и уязвимые образования, сохраняющие внутреннюю стабильность в вечно враждебной и агрессивной среде.

Среди факторов, угнетающих и разрушающих культуру, особая роль принадлежит криминалу — остро асоциальному паразитическому поведению, воздействие которого на общество сродни воздействию вируса на живой организм. Это воздействие может быть примитивным и легко нейтрализуемым, а может быть системным, когда общество подвергается атаке колоний «социальных микробов» (мафия, каморра, триады и т.п.)

Как и обычный вирус, криминал распространен повсеместно и присутствует повсюду. Но здоровая культура имеет достаточный запас прочности («культурный иммунитет»), позволяющий ей нейтрализовать его негативное воздействие. Однако если культурный слой хронически ослаблен или истощен, то со временем происходит комплексная дегенерация и перерождение. Формируется «криминальная культурная матрица», когда вместо того, чтобы бороться с «вирусом», общество начинает действовать с ним «заодно». Внутри этой матрицы асоциальное поведение негласно («по понятиям») становится нравственной и социальной нормой, а социальное, напротив, выглядит как  патология.

Внутри «криминальной матрицы» воровать — нормально, а не воровать — значит, бросать вызов обществу. Открывать и закрывать уголовные дела за деньги — нормально, а бороться с преступностью — подозрительно. Брать «откаты» — нормально, а соблюдать установленные правила — поступать «не по понятиям». В случае конфликта «решать вопрос» — нормально, а добиваться соблюдения прав — быть «лузером». Отдельному человеку почти невозможно выскочить из этой матрицы, не став изгоем. В полиции, судах, казенных домах работают обычные, а не какие-то специально подобранные люди с глубокими этическими изъянами. Но правила игры таковы, что они могут быть только такими и никакими другими. В иных условиях эти люди вели бы себя иначе. Но, чтобы условия стали иными, существующую криминальную матрицу надо сломать, а это очень непросто.

Культура и криминал являются антиподами. Избыточная криминализация приводит к стагнации культуры, а в крайних формах — к полному ее разложению. Если под воздействием криминальной матрицы происходит перерождение культурной ткани, на свет появляется культура-убийца или так называемое «мафиозное государство». В нем криминал не просто увеличивает социальную энтропию, но модифицирует культурный код общества таким образом, что все его защитные социальные и политические институты начинают работать в режиме самоуничтожения. Он встраивается во все общественные связи и отношения, выворачивая наизнанку их сущность, и молниеносно метастазирует в каждую клетку общества от Кущевки до Большой Дмитровки.  

Синдром культурного иммунодефицита порождает те же последствия для общества, что и синдром приобретенного иммунодефицита для человека: будучи не в силах сопротивляться агрессии внешней среды, общество погибает от «сопутствующих» социальных недугов (обычно от войн, которые само же развязывает).  В России к концу XX столетия культурный иммунитет, и так не отличающийся особой силой, был подорван несколькими десятилетиями коммунистического террора, а также пострадал от двух опустошительных мировых и одной братоубийственной Гражданской войны. Поэтому он оказался слишком ненадежной защитой от криминальной пандемии, поразившей Россию после распада СССР.

То, что Россия «свалилась» после нескольких лет либеральных экспериментов в авторитаризм, — это полбеды. Безусловно, диктатура в России является злом и анахронизмом. Но это зло обычное и привычное. Беда же состоит в том, что на фоне общего культурного упадка произошла смычка авторитарной власти и криминала.

Не просто взаимодействие (это встречается часто — можно вспомнить хотя бы Италию в конце прошлого века, не говоря о целом выводке африканских или латиноамериканских диктатур), а именно полная интеграция. Возникло злокачественное новообразование, аналогов которому в русской, да и мировой истории немного. Главный вызов будущему России — не отсутствие свободы и демократии, а криминализация русского общества и государства. Конечно, борьба с криминализацией невозможна без демократизации. Но надо различать цель и средства.

Последний раз Россия сталкивалась с таким вызовом сто лет назад, в эпоху «распутинщины», когда самодержавие буквально растворилось в криминальной стихии, а граница между политической полицией и преступной организацией в принципе перестала существовать. Ответом на этот вызов, как мы теперь знаем, стала одна из самых кровавых революций в истории человечества и выросшая из нее тоталитарная политическая система. Сегодня Россия снова лежит распростертой на больничной койке истории в ожидании социального онколога. Другие имена, иные интерьеры, но все та же страшная болезнь.

Криминальная матрица: перезагрузка

Испокон веков во всех русских бедах без устали и, конечно, не без оснований винили власть. Власть в России — действительно не фунт изюма. Но полагать, что она и есть конечная причина «русских зол», — значит, искренне считать, что больной умирает не от рака, а от сыпи. Деградация власти — это всего лишь внешнее, видимое проявление болезни, но не сама болезнь. Именно поэтому смена власти в России никогда не приводила к окончательному выздоровлению — каждый раз на новом «политическом теле» проступала старая сыпь. «Лечить» нужно не русскую власть, а ту «культурную матрицу», которая порождает порочную власть на каждом следующем витке исторического развития. Печальный пример Украины с ее бесконечными «майданами», где каждое следующее правительство оказывается еще более коррумпированным, чем предыдущее, является для России серьезным предостережением.

Тотальная криминализация стала следствием тектонического культурного сдвига, произошедшего в России в последнюю четверть XX столетия.

Даже при известной склонности русского народа к «воровскому шатанию» (по выражению Ивана Бунина), это состояние является аномальным для России, не вписывается в русскую политическую традицию и представляет смертельную угрозу для сохранения русской цивилизации. Криминализация есть подвижка в самом образе мыслей и жизни народа, перемена его сознания. Конечно, в любом обществе в любой момент его истории можно найти так называемую «понятийную» составляющую (неформальный кодекс поведения), но только в период глубокого культурного упадка она становится социальной и политической доминантой.  Поэтому важнейшим условием декриминализации является сегодня культурная революция, которая позволит устранить последствия отрицательного культурного сдвига. Никакая конституционная, судебная или административная реформа не даст результата, если Россия продолжит жить внутри криминальной матрицы.

Матрицы не возникают сами по себе — есть те, кто их устанавливает, и те, кто внутри них живет. Культуры неоднородны, они состоят из множества активных культурных меньшинств, которые, собственно, и задают параметры матрицы, и пассивного культурного большинства (своего рода «стволовых клеток»), которое эту матрицу заполняет собой. Между культурными меньшинствами (субкультурами) происходит постоянная борьба за доминирование. Одно из таких меньшинств, становясь доминирующей субкультурой, формирует общую культурную матрицу по своему образу и подобию. Естественно, что остальные (миноритарные) субкультуры развиваются в это время в стесненных обстоятельствах. Однако в момент кризиса одна из маргинальных субкультур может выскочить и сама занять доминирующие позиции, получив возможность сформировать другую матрицу. Таким образом происходит культурная эволюция, отдаленно напоминая эволюцию биологических видов в описании Дарвина.

Современная российская криминальная матрица возникла как следствие отрицательного культурного отбора. Итогом реформ конца прошлого века стало создание условий, максимально благоприятных для развития весьма специфического культурного вида — «практического русского». Фундаментальной характеристикой этого культурного типа является его воинствующая безыдейность, зацикленность на прагматизме, неприятие романтизма во всех его проявлениях, цинизм в сочетании с болезненным пристрастием к деньгам и всему тому, что дает обладание ими. Это был именно тот исторический и культурный тип, торжество которого гениально предвосхитил Максим Горький в своей безжалостной и оттого непопулярной в России статье о русском народе:  «Как евреи, выведенные Моисеем из рабства Египетского, вымрут полудикие, глупые, тяжелые люди русских сел и деревень — все те почти страшные люди, о которых говорилось выше, и их заменит новое племя — грамотных, разумных, бодрых людей. На мой взгляд, это будет не очень «милый и симпатичный русский народ», но это будет — наконец — деловой народ, недоверчивый и равнодушный ко всему, что не имеет прямого отношения к его потребностям. Он не скоро задумается над теорией Эйнштейна и научится понимать значение Шекспира или Леонардо да Винчи, но, вероятно, он даст денег на опыты Штейнаха и, несомненно, очень скоро усвоит значение электрификации, ценность ученого агронома, полезность трактора, необходимость иметь в каждом селе хорошего доктора и пользу  шоссе… И город, неугасимый костер требовательной, все исследующей мысли, источник раздражающих, не всегда понятных явлений и событий, не скоро заслужит справедливую оценку со стороны этого человека, не скоро будет понят им, как мастерская, где непрерывно вырабатываются новые идеи…».

Горький, однако, не предвидел, что предсказанный им, чуждый идей и высоких чувств «деловой русский», глубоко безразличный ко всему, не связанному с материальной выгодой, превратит Россию в криминальную Мекку. Тем не менее криминализация России есть всего лишь апофеоз потребительского культа советского человека (в просторечии — «совка»). Потому что, если нет принципов и идей, то можно все. «Понятийность», которая лежит в основании «криминальной матрицы», есть всего лишь дистиллированный бытовой прагматизм. Криминальное поведение — это простейшая форма социального бытия. Оно не требует никакого напряжения духа, напротив: чтобы вести себя «по закону», требуется нечто большее: вера, идеи, ценности.

Осуществить декриминализацию России невозможно до тех пор, пока советский культурный тип сохраняет доминирующие позиции в обществе. Он — основа стабильности существующего режима. Но как разглядеть сегодня будущего могильщика криминальной России, того, кто сместит «совка» с пьедестала?

Новое есть хорошо забытое старое. Осмелюсь предположить, что на смену безыдейному и деловому «новому русскому» придет хорошо знакомый тип старого идейного русского фанатика (или мягче — романтика).  Криминализация Русского мира стала следствием его деидеологизации. Соответственно, его декриминализация может быть только результатом повторной идеологизации. Жесткому напору криминальной стихии должно противостоять не менее жесткое, нематериально мотивированное следование принципам. Россия готовится к приходу нового героя из тех «презревших грошовый уют», кто готов идти под пули за идею, а не за победу на тендере. Эти люди продолжают жить в русском культурном подполье и ждут своего часа.

Очевидно, что сегодня политическая и культурная линии фронта не совпадают. По своим жизненным установкам и ценностным ориентациям многие флагманы «русской оппозиции» и столпы «кремлевского режима» оказываются по одну сторону баррикад в лагере «практичных русских». Зато фанатики (или романтики) бескорыстно (не все, конечно) сражаются и погибают за чужую идею, обслуживая интересы враждебного им криминального мира (в том же, например, Донбассе). Настоящее культурное и политическое размежевание еще ждет Россию где-то далеко впереди. Оно сломает нынешние привычные шаблоны восприятия противоборствующих сторон. Империю зла будут рушить ее сегодняшние ярые защитники, а нынешние непримиримые враги будут брататься на нейтральной полосе.

Сложно предсказать, под каким идейным флагом будет осуществляться декриминализация России. Возвращение идеологии возможно в либеральной, фашистской или коммунистической формах. Отрицательные исторические коннотации делают шансы коммунизма в России менее высокими, поэтому основная борьба, скорее всего, развернется между русским национал-социализмом и русской социал-демократией — случай почти классический. Именно они будут собирать под свои знамена человека «новой формации», которому предстоит разорвать порочную связь власти и криминала.

От Пугачева к Кромвелю — непройденный маршрут

«Практический русский», он же «советский человек», он же презренный «совок», есть всего лишь образованный крестьянин. Советская власть достигла невероятных успехов в обучении крестьянина, но практически ни на дюйм не продвинулась в его воспитании. Поражающее воображение приращение знаний («зато мы делаем ракеты и перекрыли Енисей») не сопровождалось соответствующим приращением культуры. Напротив, парадоксальным образом повышение общего образовательного уровня шло рука об руку со снижением общего культурного уровня — академик-жлоб и кочегар-интеллигент стали обыденным явлением. Сочетание технической изощренности ума с гуманитарным примитивизмом распространены повсеместно.

Фундаментальной чертой крестьянского сознания, с моей точки зрения, является неспособность к политическому действию.

Объясняется это достаточно просто. Политическое действие есть функция экономического интереса, а интерес есть, в свою очередь, осознанная потребность. С потребностями у образованных крестьян все обстояло хорошо, а вот с их осознанием — плохо. Потому что крестьянин растворен в своих потребностях, он не может от них оторваться, не может правильно расставить приоритеты, не может пожертвовать чем-то несущественным и сиюминутным ради существенного и перспективного, а значит, не может планировать дальше, чем на один день. А все из-за того, что начисто лишен каких-либо идей…

В конечном счете, большевистская революция оказалась крестьянской революцией. Ленин стоит в одном ряду с Болотниковым, Разиным и Пугачевым. Вообще, крестьянская революция ни победить, ни тем более удержать власть не может из-за аполитичности крестьянства. Но в России произошло небывалое — она победила. Случилось это потому, что на нее сверху был надет идеологический «экзоскелет» русского коммунизма.

Пока этот искусственный каркас не рассыпался (а его хватило на семьдесят лет), реинкарнация «пугачевской республики» держалась на плаву. А вот когда он истлел, «пугачевская республика» тут же дегенерировала в то, чем только и может быть по определению — в анархические криминальное царство, своего рода необъятное «гуляйполе». С одной разве что поправкой: к этому моменту она уже обладала ядерным оружием и невиданным для такого рода социокультурных образований остаточным техническим потенциалом.

Кремль правит крестьянским миром, правит не Русским миром, а вместе с Русским миром, он — его органическая часть. Русский мир подмял Кремль под себя и раздавил. Несмотря на свой устрашающий вид, самозваная «русскомирная» крестьянская империя — очень неустойчивое социальное и политическое образование. Парадоксальным образом главная причина ее нестабильности, являющаяся одновременно и главной причиной, обеспечивающей ее жизнеспособность, — дистрофия культуры.

В современной России вообще нет элиты в строгом смысле этого слова, и поэтому нет драйверов развития, позволяющих русскому обществу адаптироваться к меняющимся условиям существования.

Посткоммунистическая империя, как инерционная игрушечная машинка, — едет, пока не кончился завод или пока кто-нибудь не остановит. То есть пока дорога относительно свободна, все выглядит очень серьезно и даже устрашающе (разгоняется, рычит и брызжет искрами). Но, как только уткнулась в препятствие, — встала и, пожужжав, затихла. Тут самое время вспомнить другого Владимира с его крылатой фразой о гнилой стене, в которую стоит только ткнуть, и она развалится.

Проблема не в том, что современный режим силен. Здесь, как в столкновении конкистадоров с индейцами, одного небольшого, но хорошо организованного отряда достаточно, чтобы прекратить жизнь какого-нибудь «вечного царства» Инков. Пугачевское восстание закончилось, когда из Польши были отозваны несколько частей регулярной армии и Суворов. Проблема в том, что нет пока никакого хорошо организованного отряда — вокруг в основном такие же крестьяне, только с другими лозунгами. Режим будет существовать до тех пор, пока не проснется самосознание предпринимательского класса, и он не сделает свой не столько даже политический, сколько культурный выбор в пользу новой парадигмы. России нужен свой Кромвель; когда он появится, криминальная империя бывших «советских людей» погибнет в считаные дни.

Люстрация как средство лечения культурного иммунодефицита

Чтобы вырвать Россию из криминального болота и навязать ей новую культурную парадигму, будущий «русский Кромвель» как минимум должен прийти к власти. Но процесс разложения зашел так далеко, что на возвращение к «исторической норме» потребуются годы и даже десятилетия. Помимо «политической хирургии» в борьбе с криминально-государственным новообразованием придется прибегнуть к «политической химиотерапии» — комплексу мер, направленных на подавление криминальных точек роста.

Криминальный порядок прочно укоренен в социальном и культурном строе современной России. Он не навязан ей врагами и не упал с Луны. Политический крах режима не приведет автоматически к иссечению опутавшей страну криминальной паутины. Новой власти придется поэтому не только и не столько заниматься конструированием  «будущего» (чего все ожидают), сколько осуществлять подавление ожесточенного сопротивления «прошлого»: два десятилетия жизни в условиях криминальной анархии пробудили у русского народа привычки, от которых ему очень нелегко будет отказаться. Эта та суровая реальность, от которой сегодня все пророки русской свободы предпочитают стыдливо отводить глаза.

Не только последовательно проводить в полном объеме демократические преобразования, но просто придерживаться тенденции демократизации в этих условиях будет очень непросто. Криминал будет первым, кто воспользуется любыми демократическими реформами в своих интересах. Политика люстрации, нацеленная на адресное поражение в правах лиц, связанных со старым режимом и с криминальным  сообществом, при таких обстоятельствах представляется меньшим злом, как с политической, так и с гуманистической точек зрения.

Люстрация — неоднозначное средство, имеющее множество побочных эффектов, опасения перед которым заставили отказаться от нее в начале 90-х годов прошлого века. Последствия этого отказа сегодня видятся скорее негативными, чем позитивными. Но  для той будущей России, где развернется глобальная «война матриц», выбор будет крайне невелик: или люстрация с шансом сохранить демократическую природу власти и пройти между Сциллой реставрации и Харибдой перерождения революции, или террор с неизбежным свертыванием демократии и заходом в окончательный исторический тупик.

Люстрация — это способ избежать террора, ограничившись точечными поражениями в правах. Она позволит подавить активность злокачественной культурной матрицы на время, необходимое для развертывания новой матрицы и восполнения культурного иммунодефицита, а значит, даст возможность осуществить декриминализацию российского общества в щадящем режиме и с меньшими эксцессами. Как и приватизация, люстрация хороша или плоха не сама по себе, а в зависимости от качества исполнения. Поэтому вместо того, чтобы спорить о пользе и вреде люстрации, лучше начать спорить о принципах и механизмах ее реализации.

Сквозь тернии к звездам…

Криминал — главный враг русского народа сегодня и главная угроза существованию русской культуры. Это враг более изощренный и опасный, чем коррумпированная власть, но менее очевидный. Криминал — реальный хозяин современной России и основной спонсор авторитарного режима. Россия прошла стадию, когда чиновники покрывали воров, теперь воры помыкают чиновниками. Огромный поток новых эмпирических данных, снежным комом нависающий над отечественной аналитикой, которая бегает от них как черт от ладана, чтобы только не делать никаких обобщающих выводов, наглядно и однозначно показывает, что центры принятия экономических и политических решений смещаются из публичной сферы в ту глубокую тень, где обсуждения проходят не на «сессиях», а на «сходках».

Бороться за политическую и экономическую свободу и не бороться с засильем криминала — значит пытаться отрубить щупальца спрута, не трогая самого спрута.

У России есть шанс выйти достойно и из этого неимоверно тяжелого положения. Но для этого ей нужно осуществить не просто политическую, а социальную и культурную революцию. Россию ждут не годы, а десятилетия суровой борьбы. Сценарий «свобода нас встретит радостно у входа», очевидно, является нерабочим. Наивно полагать, что достаточно обрушить режим, чтобы все сразу встало на свои места. Россия — как тяжелораненый: даже придя в себя, еще долго будет на инвалидности. Бывают ситуации, когда болеть проще, чем лечиться. Выздоровление будет долгим и потребует напряжения всех духовных и физических сил формирующейся нации. Но дорогу осилит идущий — а того, кто стоит, закапывают на обочине истории.

Владимир Пастухов
доктор политических наук


Нанокирпич с макрочипом

Posted: 12 Jan 2016 10:02 PM PST

В отличие от всего мира в России полным ходом идет антицифровая революция, цель которой — обналичить бюджет и ограбить население.


Владимиру Путину презентуют робота для выполнения боевых задач. Фото: ТАСС

Во всем мире происходит цифровая революция. Колл-центры компаний, работающих в США, обслуживаются сотрудниками из Индии. Операцию, совершающуюся в операционной Шанхая, консультирует хирург из Чикаго. Человек может управлять бизнесом со своего айфона, катаясь на водных лыжах в Австралии, и Илон Маск обещает в течение двух лет машину, которая будет не только ездить сама, но и самообучаться, черпая знание от предыдущих ситуаций, загруженных на облако.

Во всем мире цифровая революция раскрывает новые горизонты и приносит дополнительные возможности.

Только в России происходит то, что можно называть антицифровой революцией.

IT-технологии навязываются потребителям с целью извлечения ренты и не только не расширяют окно возможностей, но, наоборот, сокращают его, потому что на 1 рубль извлеченной ренты приходится 10 рублей убытка пользователю.

Пионером в идее подобного применения IT-технологий была, бесспорно, «Система» Владимира Евтушенкова. Еще в 2009-м Евтушенков и Чубайс подписали грандиозный проект на 500 млн долларов, предусматривавший строительство в Зеленограде на базе «Микрона» отечественного завода для производства чипов шагом 90 нм. Штука была в том, что чипы собирались производить RFID. RFID (radio frequency indentification) — это тот чип, который считывается приемным устройством. Его можно установить на социальной карте, на контейнере с военным снаряжением или на лобовом стекле машины, проезжающей по платной дороге. RFID функционирует только при наличии гигантской сети. Иными словами, главным потребителем RFID-технологий всегда является государство.

Планов у Евтушенкова и Чубайса было громадье — они хотели оборудовать RFID-чипами и счетчики электроэнергии, и музеи, и каждую упаковку лекарства, и биометрические паспорта, и единую транспортную карту: все, разумеется, для защиты отечественного производителя и с запретом на вражеские зарубежные технологии. Грандиозные планы сорвались — «Микрон» так и не сумел отладить закупленное им за гигантские деньги зарубежное полуустаревшее оборудование.

Так или иначе, RFID-технологии на тот момент были самым высокотехнологическим способом обналички бюджета.

18 августа 2011 года Чубайс предъявил Владимиру Путину чудо-планшет, способный заменить набор школьных учебников по всем дисциплинам. Рынок для планшета автоматически обеспечивался за счет административного ресурса, но, слава богу, жестокость российских нанотехнологий искупается их неисполнением: чудо-планшет, как и чудо-RFID-чип, как-то не задался.


Ректору МГУ Владимиру Садовничему показали «летающий топор», 2015. Фото: Facebook

Самым вопиющим примером российской антицифровой революции стал ГЛОНАСС. Сколько российский бюджет ухнул в ГЛОНАСС — подсчитать не представляется возможным, но в 2012 г. наши правоохранительные органы, явно не склонные в данном случае к преувеличениям, обнаружили, что из ГЛОНАССа только свистнули 200 млн долларов — то есть в два раза больше того, что Илон Маск вложил в SpaceX.

Если бы из ГЛОНАСС просто крали — это было бы еще полбеды, но кому-то в Кремле пришла в голову несчастливая идея, что эту бочку Данаид надо как-то окупить за счет коммерческого использования, а так как коммерчески использовать ГЛОНАСС дураков нет, то необходимость покупки кирпича, то есть ГЛОНАССа, была зафиксирована в законодательном порядке. Каждый отечественный автобус и грузовик было предписано оборудовать отечественным тахографом, работающим на ГЛОНАССе.

Это была антицифровая революция в чистом виде: сейчас водители грузовиков обязаны не только расставаться с деньгами в объеме своей месячной зарплаты (40—50 тыс. рублей) для установки совершенно ненужной им штуковины, но и ждать по 1—1,5 месяца, пока уполномоченная, но неторопливая контора в Москве соблаговолит изготовить карточку водителя. Установка тахографов — типичный пример того, что можно назвать бюрократическим демультипликатором.

Чтобы получить рубль, привилегированная контора должна нагадить на десять.

Вслед за тахографами последовал незабвенный «Платон» — еще один пример антицифровой революции в чистом виде. Чтобы получать 10 млрд рублей ежегодно за эксплуатацию системы, фирма «РТ-инвест» г-на Ротенберга нанесла транспортным перевозкам такой удар, который уже сделал безработными тысячи водителей.

Еще одним прекрасным примером антицифровой революции стала ЕГАИС — система, призванная в идеале проследить путь каждой молекулы спирта от завода, где ее изготовили, до прилавка. ЕГАИС должна была быть запущена еще в 2005-м, но так как программное обеспечение для нее писала фээсбэшная контора под названием «Атлас», то выяснилось, что ЕГАИС попросту не работает. Разработку программного обеспечения через два года передали другой госконторе, под названием ГНИВЦ ФНС, с тем же результатом.

В 2009-м для ЕГАИС создали новую государственную службу — Росалкогольрегулирование, а с 1 января этого года незарегистрированные в ЕГАИС дистрибьюторы не смогут поставлять товар в розницу. Что они будут делать — неизвестно, потому что по состоянию на 1 ноября к системе было подключено меньше 5% оптовиков, а сама система работает с тем же успехом, что и пресловутый «Платон».

Среди других прекрасных достижений антицифровой революции можно упомянуть: закон о дата-центрах, содержащих персональные данные граждан России (бенефициаром, как выяснилось благодаря Навальному, является компания российского интернет-обмудсмена Дмитрия Мариничева), новые требования по обмену валюты и проект о переходе на кассовые аппараты с онлайн-подключением к налоговой, только что внесенный в Госдуму.

У всех этих проектов — одно общее. Если в мире цифровая революция способствует большему удобству ведения бизнеса и росту ВВП, то российская антицифровая революция бизнес затрудняет и является способом перераспределения все более уменьшающегося пирога в пользу приближенных к государству контор. Или еще проще. У всех как у людей. И только в России цифровая революция стала способом обналичить бюджет и продать подневольному покупателю в приказном порядке покоцанный кирпич.

Юлия Латынина
Обозреватель «Новой»


Весь день 13 января фильм «Деген»

Posted: 12 Jan 2016 09:01 PM PST

Докфест «Новой газеты» представляет совместный проект с «Артдокфестом».
Автор и режиссер: Михаил Дегтярь, Юлия Меламед

Оператор: Алексей Горбатов
Продюсер: Михаил Дегтярь
Производство: ТВ студия Репортер, Россия, 2014.
57 мин.

Мой товарищ, в смертельной агонии
Не зови понапрасну друзей.
Дай-ка лучше согрею ладони я
Над дымящейся кровью твоей.

Евгений Евтушенко назвал эти восемь строк Дегена гениальными, ошеломляющими по жестокой силе правды. Их автор Ион Деген. Легендарный советский танкист, выдающийся врач, ученый. Одно из самых знаменитых стихотворений о войне он написал на фронте. Было ему 19 лет.

Фильм рассказывает о фантастической судьбе «последнего поэта великой войны», героя, уничтожившего 16 немецких танков. Дважды представленного к званию Героя Советского Союза. Едва не арестованного. Мудрого и сентиментального. Пережившего страшные и неисчислимые потери своих товарищей. Прожившего долгую жизнь..

Фильм о таланте не убивать, но убивать.

Вся его жизнь — непреодолимые препятствия, которые надо было преодолевать. И которые научили его любить многокрасочную жизнь. Фильм — попытка рассказать не только об истории, но и современном мире с помощью зеркала истории.

Лариса Малюкова
обозреватель «Новой»




Режиссер Михаил Дегтярь рассказывает «Новой» о своей работе и о своем герое

— Полтора года назад вместе со своим соавтором — режиссером Юлией Меламед — мы приехали к Иону Дегену, чтобы снять о нем фильм. Несколько дней мы не расставались, записывая на камеру его невероятные воспоминания.

Это были дни счастья. Я просто навсегда влюбился в Иона. Человека такой силы воли, обаяния и ума мне еще не удавалось встретить на своем журналистском пути.

Жизнь Иона Дегена вмещает в себя сразу несколько судеб, каждая из которых почти неправдоподобна и могла оборваться много раз. Например, однажды во время голода на Украине его, восьмилетнего ребенка, чуть не съели…

Рассказы его невероятны. Вот он вспоминает о том, что для танкистов обыденным зрелищем была корма танка в крови и в кусках человечины. На войне быстро к такому привыкаешь.

На фронте не сойдешь
с ума едва ли,
Не научившись сразу
забывать.
Мы из подбитых танков
выгребали
Всё, что в могилу можно
закопать.
Комбриг уперся
подбородком в китель.
Я прятал слезы.
Хватит. Перестань.
А вечером учил меня
водитель,
Как правильно танцуют
падеспань.

Первого немца Деген убил, когда ему исполнилось 16 лет: просто поймал в прицеле бегущего врага и нажал на курок. Другое убийство было связано с его первой любовью — радисткой по имени Люба. Ион вместе с Любой оказались в тылу противника. На их пути попался немецкий часовой, и Иону пришлось заколоть его кинжалом. Деген всадил лезвие сверху вниз над ключицей часового, фонтан липкой крови брызнул Иону в лицо, и его начало тошнить. Фашисты тут же открыли шквальный огонь и Любу убили…

…Наше и его поколения говорят на разных языках. Мы им не чета.

Никогда не забуду, как после премьеры фильма в израильском музее военной славы подполковник, прошедший три войны, встал и сказал: «Хочу поклониться вам, Ион Деген. Вы, советские танкисты, учили нас, израильских танкистов, как смотреть в глаза смерти так, чтобы она отводила свой взгляд» …

Сейчас Иону Дегену 90 лет. Я мечтаю о том, что российская власть вспомнит о нем или узнает его. И наградит.


Василия Уткина отстранили от работы на «Матч-ТВ»

Posted: 12 Jan 2016 01:04 PM PST

Спортивного комментатора Василия Уткина отстранили от работы на телеканале «Матч-ТВ». Об этом он сообщил, отвечая на вопросы подписчиков официальной страницы телеканала в Facebook.

«Ну, я сейчас вообще не комментирую. Отстранен, но это вопрос к руководству, я человек дисциплинированный и решения начальства не обсуждаю. Вообще я комментирую тот матч, на который назначен. А в остальном — я на матчи не прошусь, разве что иногда», — сказал Уткин, отвечая на вопрос о том, почему он стал реже комментировать матчи на телеканале.

Комментатор заявил, что пока не случилось дня или эфира, когда он был бы счастлив на «Матч-ТВ».

Читайте также:    Этот «Матч» мы уже проиграли...

Напомним, в августе в связи с назанчением на должность генерального продюссера телеканала «Матч-ТВ» Тины Канделаки возник скандал. Знаменитый комментатор Василий Уткин отказался работать под руководством Канделаки, заявив, что она не сможет сделать достойный общероссийский спортивный канал. Однако после беседы с генеральным директором «НТВ Плюс» Александром Вронским Уткин изменил свое решение и согласился работать комментатором на «Матч ТВ».


Вероника ДОЛИНА: «На костер пойдем, а от своего не отступимся»

Posted: 12 Jan 2016 12:01 PM PST

Поэт и бард в дни своего юбилея рассказала, как видится сейчас, спустя много лет, то, о чем она пела.


Фото из личного архива

«А хочешь, я выучусь шить?..»

Неплохо бы уединиться и шить. Но это ж было тогда что-то вроде детского моделирования. Стихи и музыка, которые всю меня сделали, усилили меня многократно, укрупнили видение вещей… Людей приблизили несметное число, страны ко мне придвинули, границы стерли практически. Кое-где я их чувствую, но совсем чуть. С 87‑го года в пути и не очень-то торможу. И всего лишь с гитарой, вовсе не с администратором, водителем или гримером… Мой домашний продукт нашел себе место на полках, книжных и музыкальных, у множества людей, живущих по свету…

Я за реализацию, пусть маленькую, но верную. Написал стих — спел его. Выучил язык — поехал смотреть страну, которая тебя заинтриговала. Твои дети не смеют болеть. Дефект дикции следует выправлять. Много работать — это самое интересное и важное.

Видеть вещи, какие угодно, политику, здоровье и нездоровье, жизнь и смерть, не плоскими, а многомерными, — этому научили меня стихи и только. Неплохо бы стихам обучать с малолетства. И музыке. И языкам. Человек будет иным — не дик, не груб, не агрессивен. Другой будет человек.

Книжки все подскажут. Оглядываться на любимых книжных героев: они не подводят. Киногерои более уязвимы, но тоже сойдут. Грешные актеры могут испортить твоего героя, а книжный бог — он твой собственный, рукодельный. Икона твоего воображения — самая могущественная. Не отказывать себе в этом. Быть себе строгим критиком. Ну и главное — отличать высшее от низшего… Вот тут не путать. Мужчину с женщиной можно перепутать, а высокое с низким — нельзя.

Какая разница, как зовут правителя, если газовых камер не строит? Какая разница, как называется город, если он к тебе терпим и даже милосерден? Какая разница, как зовут твоих детей, лишь бы отзывались на имя? Ну или сколько лет… Я всю жизнь дружила с теми, кто на 20 лет старше. Мало их осталась, никого уже. Я видела чудесных людей. Есть кого вспоминать и на кого равняться.

«Уж не знаю я, что есть родина, но никто меня не украдет»

Москва моя… Все знают, что она изменилась, и не к лучшему. А многое ли вообще к лучшему изменилось? Париж освежился? Нью-Йорк приукрасился за эти 20 лет? Питер плечи развернул? Не знаю таких примеров. Все несколько приуныли, хотя делают лицо порой.

Москва теперь суровее, чем была. Ее сумбур и сутолока были уникальны. А люди… О, сколько было их — библиотекарей, ученых, художников, инженеров, врачей… Какая витальность в них была! И был заговор. Заговор культурных людей против бескультурья — это то, что над моей юностью носилось, свист крыльев был слышен… А с какой охотой помогали друг другу. О, тут Москва моя была первая среди городов русских! Всегда помнить буду, как о моей маме ее школьная подруга, живущая в Питере, говорила: «Приезжаю, а у Милки все для меня готово, и билеты в театр, и холодильник полный, и лифчики у мастерицы заказаны». Вот как было. Хочу так мочь. Всегда, при любом царе. И даже если я наездами в городе буду — хочу мочь. Немочь мне нестерпима!

Я либерал и либертин, была и буду. Как старые генетики наши говорили в ужасные годы: «На костер пойдем, гореть будем, а от своего не отступимся». Мне тошнотворны шутки над словом «либерал». Это только растленным человеком могло быть произнесено и по ветру пущено… Низкие шутки над свободной человеческой волей и достоинством.

Я против силовых упражнений власти, любой. Особенно на Руси, где вкус к собственности не успел привиться. Где учить ребенка тонкостям не престижно, а комично. И вообще учить и учиться… Надо ли, зачем? Разве что деньги считать. Сколько сословий заражено этим грибком… Это мерзость для меня.

А Москва не виновата. Мы перемигиваемся с городом. У меня есть сигналы: она не виновата.

«Не пускайте поэта в Париж!»

Горечь отъездная — это, конечно, чисто наш продукт. Ни поляк, ни чех вне родины не поливают слезами родные пороги, бодро работают на усиление своих позиций, как западный человек обучен. Вот эта «давно разоблаченная морока»… При желании можно ею гордиться, этой «кроватью», поплывшей в Россию, как у Набокова. Огромная культура тоски выращена на этом. Но я видела много людей тоскующих (что делать, мужчины и по первой жене тоскуют, и по маме, например), но не плачущих, а работающих, обожающих свою американскую, немецкую, швейцарскую или французскую среду обитания.

Мне нравится концепция всемирности. Где хочется, там чтобы и жить. Вот захотел, и… А горечь — она украшает. Это пряность. Не в пресности же жить?

Вероника ДОЛИНА

17 октября — 20 ноября


17 октября

Так слепо, так ненаблюдательно,
Москва, ты смотришь в темноту.
Хотелось бы законодательно
Открытость, детскость, простоту
Тебе вменить. И тонкой прописью,
Предписывать, как педиатр:
Не плакать, не стоять
над пропастью,
А только небольшой театр
Открыть сейчас же в каждой
мыльнице,
Где нет парковки и врача,
Но грозно ссорятся и мирятся
Палач и дети палача.
И послеоперационная
Пройдет бессменная вражда.
И загорится пенсионная
Полувоенная звезда.

22 октября

Приснился. Коснулся.
Но в этот-то раз —
Быть может —  проснулся
Тогда же, тотчас.
А я не очнулась.
Все крепче спала.
И не оглянулась,
Не встала-ушла
Из рощи семейной,
Из леса без слов,
Из дымки елейной,
Из школы основ,
Где губы сухие,
И локти остры,
Где люди глухие
Идут на костры,
А люди слепые,
Как бревна, лежат,
Бескровно и ровно,
И каждый прижат —
И боком, и лугом,
И ляжкой, и мхом.
Друг с дружкой, друг с другом.
Во снах о другом.

25 октября

Что вы знаете все обо мне,
С небольшими моими руками…
Высоко ль я летаю во сне?
Говорю ль иногда с дураками?
С дураками —  не раз и не два.
Это опыт смешной и тяжелый.
Как они подбирают слова,
Эта их ремеслуха со школой.
Эти ценности —  дом как тюрьма.
Эти поводы —  свадьбы, раздоры.
Целых семьдесят лет —  кутерьма.
И расходы, разводы, растворы.
Нет, затворы, засовы, труды.
Далеко ты летала, однако.
Добралась до еды, до воды.
Но устала теперь, как собака.

2 ноября

Эти мои серьезности.
Те там еще неловкости.
Взгляды нездешней грозности.
Струны ненужной громкости.
Все хорошо в провинции.
Невелики дистанции.
Можно не быть провидцами —
Тут, в превосходной Франции.
Море само откатится.
Чайка волной утешится.
В общем, никто не хватится
Тех, кто сегодня нежится.
Руки у нас непарные.
Жалкие, злые, ссыльные.
Но голоса — гитарные,
Струнные, шестикрыльные.

4 ноября

Где-то, далеко от дома,
Как в саду —
Фото папы молодого
Я найду.
Как же вдруг?
Среди бумаги,
Возле книг.
Север-юг,
Цветные флаги.
Папин лик.
Папа — что ж?
Он вроде сына
Моего.
Да, похож.
И очень сильно.
Ничего.
Сел за руль.
Вскочил на велик,
Сад постриг.
Никакой не неврастеник.
Не старик.
Что там обнаружит дочка
Средь листов?
Есть наследственность —  и точка.
Будь готов.

5 ноября

У меня с тобой —  не война.
У меня с тобой —  тишина.
Нет ни берега и ни моря.
А одна глухая стена.
Ни охранника, ни стрелка.
Ни племянника, ни сынка.
Нет ни камушка на цепочке,
Ни серебряного песка.
Чем же дышат горло и грудь?
Живы все-таки как-нибудь.
Что им камни… а мне —  куда мне?
Только воздуха бы чуть-чуть.

7 ноября

Видеть сон небезобидный,
Тихо лежа на боку, —
Это как багаж кабинный
Волочить. И волоку.
Надо было сдать, конечно,
И избавить пару рук…
Есть отсек, где все кромешно.
Есть такой отдел, мой друг.
Сдал —  и сдал. Забыл про тяжесть,
Неудобства и тоску.
Нет же, тащится протяжно,
Гусеницей по песку.
Смотришь с робким отвращеньем.
Да, мое. Я сам сложил.
Но прощание с прощеньем —
Все-таки не заслужил…
Странный сон был. Злой, глубинный.
Демон к демону, гурьбой.
И, не сдав багаж кабинный,
Волоку его с собой.

9 ноября

Не хочу повторяться,
Но могу повторить.
И придется вам, братцы,
Это переварить.
Будет темная ночка.
Свет нигде не зажгут.
И придет одиночка.
Вынет спички и жгут…
Повторяю: безумство —
Достоянье икон.
И не надо презумпций,
Где закон — не закон.

9 ноября

Смотри —  сколько было и умерло
Прекраснейших в мире людей.
Их книгами, нежными, умными, —
Вперед наслаждайся, владей.
Их темную гулкую музыку,
Причудливые голоса —
Найди в себе силы и мужество
Не все отпустить в небеса,
Как мыльные жалкие шарики,
На тонкой веревочке связь.
Что в книжках случайно нашарится —
То сбудется и не спросясь.

19 ноября

Давно во мне закончился бензин.
Грешно претендовать на роль
профета.
Но верный деревенский магазин
С упорством одинокого поэта
Все шлет и шлет купоны. Боже мой.
На свитерки, сапожки и пижамы.
Особенно пижамы. По прямой.
Мне из страны —  где вспыхивают
храмы.
Одни соучредители мои
Доходят до кафешки и обратно…
Другие — ну возьми, перекрои —
Ползут, багет ломая деликатно.
Газеты по утрам. Ядреный сидр.
Аптека, парикмахерская, птицы.
И сельский этот мир —  как свежий
сыр —
Пятном, гляди, проступит
на странице.
Особенно пижамы, повторю.
Пришлите мне рождественские,
что ли.
Доподлинно готовлюсь к декабрю.
Как первоклассник — к празднику
и школе.

20 ноября

Никому душа не верит.
Ни о чем не говорит.
То давление измерит.
То подлечит мой артрит.
То пропустит к самолету
С инструментом за плечом.
Что мне надо, рифмоплету?
То и это нипочем.
Стерлись ногти боевые.
Струны вытерлись сполна.
Пальчики полуживые
Стали — будто у слона.
Ну и что, что я летаю —
Колорадо и Техас —
Детски строки заплетаю,
Профиль, профиль и анфас.
Мне приятель — пограничный
И таможенный контроль.
А душа —  мой феникс личный.
Он свою играет роль.


Большинство грантов ФСКН получил брат организатора конкурса

Posted: 12 Jan 2016 11:01 AM PST

Большая часть грантов, выданных Федеральной службой по контролю за оборотом наркотиков (ФСКН) для социально ориентированных некоммерческих организаций досталась структурам, связанным с самой ФСКН, пишет «Коммерсант».

По данным издания, пять из восьми организаций, получивших гранты, связаны с лидером «Движения развития» Юрием Крупновым, чей родной брат — Борис Крупнов — является заместителем директор НИЦ ФСКН, а также членом координационного совета ведомства, организовавшего конкурс.

Всего восемь организаций получили 10,2 миллиона рублей.

«Движение развития» занимаются 89 проектами, среди которых, в частности, — «проект колонизации Марса». Также Юрий Крупнов выступает за развитие в России коноплеводства для производства целлюлозы в рамках импортозамещения.

Главной целью «Движения» значится ««организация российской государственности как мировой державы, которая образцово-показательно решает мировые проблемы на собственной территории».

НКО полчила 802 тысячи рублей. Еще 1,19 млн получила также возглавляемый Крупновым «Институт демографии, миграции и регионального развития». Кроме того, Юрий Крупнов является президентом Национальной ассоциации реабилитационных центров (НАРЦ), получившей 1,87 млн.

Читайте такжеПочему в декабре нужно бояться сотрудников ФСКН, иначе — 10 лет строгого режима

Еще 1,59 млн получило «Национальное агентство по реабилитации граждан группы риска», зарегистрированное 7 октября 2015 года — всего за месяц до начала приема заявок на конкурс, отмечает «Коммерсантъ». Причем учредителем выступил Серафим Мелентьев — на сайте Института демографии, миграции и регионального развития указано, что он является заместителем Юрия Крупнова. Сам Крупнов отрицает это.

В общей сложности аффилированные с Юрием Крупновым организации получили от ФСКН 7,1 млн. руб. из 10,2 млн.

Сам Крупнов заявил так прокомментировал информацию: «Если кто-то недоволен результатами конкурса и распространяет взятые с потолка фантазии, пусть лучше скажут, что произошло с их заявками. Мы в НАРЦ провели колоссальную работу, чтобы убедить НКО участвовать в этом конкурсе. А какие получились результаты — к нам это отношения не имеет».

В пресс-службе ФСКН заявили, что «результаты конкурса были получены в строгом соответствии с процедурами, утвержденными Постановлением Правительства РФ. Конфликта интересов и других нарушений в указанном конкурсе не зафиксировано».


Медикаменты в 2015 году подорожали на 23%

Posted: 12 Jan 2016 10:01 AM PST

Цены на лекарства в российских аптеках в 2015 году выросли на 22,8% по сравнению с ценами 2014 года. Об этом свидетельствуют данные Росстата, передает Интерфакс.

По данным статистической службы, больше всего в 2015 году подорожал «Аспирин» (на 2,2%). Также ощутимо выросли в цене медицинские бинты, «Троксерутин гель», «Офтан катахром» и «Ренни». Отмечается, что по сравнению с декабрем 2014 года цены на медикаменты в декабре 2015 года цены выросли  в общей сложности на 19,6%.

Напомним, в начале декабря премьер-министр РФ Дмитрий Медведев подписал постановление об ограничении допуска иностранных лекарственных препаратов для государственных и муниципальных нужд. Ограничения коснутся исключительно средств из перечня жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов. В правительстве пояснили, что решение направлено на развитие отечественного производства лекарств.

Глава Минпромторга России Денис Мантуров заверил, что постановление повлияет на цены лекарств исключительно в «сторону снижения». По его данным, в список входят 608 препаратов, и у 282 из них есть по меньшей мере два отечественных аналога.

Ранее президент России Владимир Путин заявил, что к 2018 году 90 процентов медикаментов в России должно быть отечественного производства. До тех пор в стране не будут запрещать импортные лекарства и медицинскую технику.


«Нас берут напрокат, покупают, получают в подарок»

Posted: 12 Jan 2016 09:01 AM PST

Корреспонденты «Новой» разыскали бывшую наложницу боевиков «Исламского государства»*, которая сейчас находится в одной из европейских стран под программой защиты свидетелей. Ей хватило смелости рассказать миру свою историю.


21+ Материалы содержат описания сцен исключительной жестокости


Фото: Анна Артемьева — «Новая»




Надя Мурад Баси Таха

21 год, езидка, родом из деревни Кочо (Северный Ирак, Курдистан).

Находилась в рабстве у боевиков «Исламского государства» три месяца, бежала.

16 декабря Надя выступала перед Советом безопасности ООН, рассказывала о геноциде езидов, осуществляемом ИГ.

В прошлый вторник правительство Ирака выдвинуло Надю как кандидата на Нобелевскую премию мира



— Наша деревня называется Кочо. Там жило около 2700 человек.

Наша деревня в 30 километрах от города Синжар, это самая дальняя езидская деревня, дальше — уже мусульманские села. У езидов, что в Синжаре, что в моей деревне, жизнь была очень простая. Мы жили автономно от государства. Вся деревня занимались сельским хозяйством, держали скот. И мы тоже. Мы выращивали пшеницу, ячмень. У меня вся семья в деревне. Мой отец умер в 2003 году. Я жила с братьями, сестрами, с мамой. У меня было восемь братьев и две сестры.

У нас в Кочо была только одна школа, мы все туда ходили. Я очень дружила с одноклассниками. Мы много говорили о своем будущем, кто каким человеком станет, какой профессии. Я очень любила историю, хотела стать учительницей. Я отучилась 6 лет в начальной школе, потом три года в средней, потом еще пять лет в старших классах. Мне оставался шестой, последний год, потом должна была поступать в университет. Но в начале шестого учебного года война началась, и ИГ захватило нашу деревню.




СПРАВКА «НОВОЙ»

Езиды — курдская этноконфессиональная группа, говорят на курманджийском языке. Религия езидов — езидизм, близка к зороастризму, содержит элементы христианства, ислама и иудаизма. Это монотеистическая религия. В основном проживают на севере Ирака, юго-востоке Турции, Сирии и в странах Европы. По различным источникам, на планете насчитывается от 1 до 1,5 млн езидов. Основная территория компактного проживания езидов — районы Айн-Сифни, Синжар и Дохук в иракском губернаторстве Мосул. По довоенным оценкам, численность езидов в Ираке составляла примерно 700 тысяч человек.


В моей деревне все жители были езидами. Наша религия — очень древняя. Вера — основа нашей жизни. В нашей деревне девушка не может выйти замуж за кого-то, кроме мужчины-езида, мы не можем выходить замуж за христиан или мусульман. Но мы, как и мусульмане, и христиане, верим в Бога. У нас тоже есть праздники вроде новогодних, трехдневный пост в декабре, у нас есть свои молитвы и свои храмы. В городе Лалеш — наш главный храм, в Синжаре есть тоже святые места, куда мы ходили. Наверное, ИГ их разрушило. У меня в семье нет людей, которые служат в храме, нет священников. Но в Лалеше есть высший религиозный совет святых людей, они управляют нашим обществом по всем религиозным правилам.

Про ИГ я первый раз услышала в июне, когда они захватили Мосул. По телевизору шли новости, я увидела мельком, но мы не думали, что они придут к нам, и мы не обратили внимания. Помню, как мужчины обсуждали, что делать, если нападут на нас. Но мы и не думали бросать свои дома и бежать. В Синжаре были курдские чиновники, курдские силовики, и они подтвердили, что ИГ нас не тронет. И власти Ирака, и правительство Курдистана говорили: «Не уходите, никто не нападет на вас, мы охраняем вас». Мы верили им, мы надеялись на их защиту. Они нам не сказали, что ИГ уже уничтожало езидов в других районах. Мы знали, что, когда ИГ захватывало города Мосул и Хамдания, они говорили местным шиитам и христианам: «У вас есть два дня, чтобы уехать из города» — и их не трогали. Когда ИГ входило в Талль-Афар, в шиитские деревни вокруг, говорили: «Уходите, оставьте все имущество дома и уходите». Мы думали, они к нам тоже так отнесутся, если что. Но мы не верили, что нас захватят, конечно. Мы даже не закрывали двери в свои дома.

ПРОДОЛЖЕНИЕ


Сбербанк готовится к нефти по $25 за баррель

Posted: 12 Jan 2016 08:01 AM PST

Мировые цены на нефть могут опуститься до 25 долларов за баррель, считает глава Сбербанка Герман Греф, передает ТАСС.

Как заявил глава кредитной организации, новом пессимистическом сценарии банка на 2016 год предполагается цена на нефть в 25 долларов за баррель нефти Urals. При этом, как отмечает Греф, курс доллара при таких отметках может вырасти до 80 рублей.

«Это уже тяжелый сценарий. Все будет зависеть от того, какое время он продержится. Если долго, то это будет очень болезненно для экономики. Долго - это полгода - год. Будут существенные последствия для экономики, для фискальной системы, для предприятий», — подчеркнул Греф.

По словам главы банка, предыдущий сценарий, предполагающий нефть по 30 долларов, уже не актуален.

Аналитики Standard Chartered считают, что цена нефти может опуститься до 10 долларов за баррель на отрыве от макрофакторов. Как отмечают эксперты, котировки нефти сейчас зависят от финансовых потоков, вызванных колебаниями цен на другие активы.

Сегодня председатель ОПЕК, министр нефти Нигерии Эммануэль Ибе Качикву высказался за созыв чрезвычайного саммита организации в начале марта для обсуждения ситуации с падением цен на нефть. Предполагается, что в ходе встречи будет обсуждаться изменение ценовой политики картеля.

Ранее во вторник стоимость февральских фьючерсов на нефть марки Brent на лондонской бирже ICE Futures опустилась до 30,79 долларов за баррель. Цена нефти сорта WTI снизилась до значений двенадцатилетней давности.


Убившему пациента врачу изменили статью на более тяжкую

Posted: 12 Jan 2016 07:01 AM PST

Следственный комитет переквалифицировал действия бывшего врача городской больницы Белгорода на более тяжкую статью Уголовного кодекса.

32-летнему бывшему врачу городской больницы №2 Илье Зелендинову предъявлено обвинение в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего. Медику может грозить до 15 лет колонии.

По версии следствия, врач осознавал, что находившийся в приемном покое пациент не пытается оказать ему сопротивление.

«Имея высшее медицинское образование и опыт работы врачом, Зелендинов достоверно знал о возможных последствиях в виде причинения тяжкого вреда здоровью при нанесении ударов потерпевшему в жизненно важный орган голову, однако относился к этому безразлично», — отметили в Следственном комитете.

Ранее сообщалось, что уголовное дело в отношении задержанного в минувший понедельник Зелендинова расследуется по статье «причинение смерти по неосторожности», предполагающей наказание до трех лет лишения свободы.

29 декабря в больнице после избиения врачом погиб пациент. Поступивший в клинику мужчина жаловался на рвоту после нескольких дней употребления алкоголя. По данным правоохранительных органов, пациент в ходе процедуры ударил медсестру, и один из врачей решил за нее заступиться. Медик ударил мужчину один раз, тот упал и головой ударился о пол. Потерпевшего пытались реанимировать, но он скончался.

По предварительным данным, потерпевший скончался от отека головного мозга, развившегося вследствие черепно-мозговой травмы.

О происшествии стало известно только 8 января, когда запись с камер видеонаблюдения попала в интернет. На ней медсестра констатирует, что пациент не пьян. Сразу после этого происшествия сам обвиняемый, а также главврач больницы были уволены.


«Заболевание: взятка»

Posted: 12 Jan 2016 06:02 AM PST

Публикуем материал, из-за которого заблокировали сайт «Новой газеты в Петербурге» .

Сотрудников медучреждения, подведомственного Роспотребнадзору, поймали на взятке. По версии следствия, главврач, его заместитель и врач-хирург собирали с пациентов деньги в обмен на диагнозы



От редакции

Эта публикация была размещена на сайте «Новой газеты в Петербурге» 24 декабря 2015 года. 5 января в адрес автора пришло письмо от некоего Ивана Иванова, который объявил, что обнаружил в статье клевету на одного из героев, а сама статья якобы оскорбляет его честь и достоинство и ее надо убрать. Поскольку материал был основан на данных из уголовного дела, а никакого Ивана Иванова в тексте не фигурировало, гражданин письменно получил из редакции отказ на свое требование. Однако затем выяснилось, что другой персонаж с не менее колоритной фамилией (но тоже не фигурирующей в тексте) отправил схожее письмо и хостеру, где размещен сайт «Новой газеты в Петербурге». На крупную немецкую компанию в разгар новогодних праздников слово «клевета» из жалобы подействовало. Те отправили письмо с пожеланием к редакции убрать материал с сайта и, естественно, получили отказ. 12 января сайт «Новой газеты в Петербурге» был заблокирован целиком. Юристы питерской редакции заявили немецкому хостеру протест и письменно объяснили все несостоятельность «критики» из анонимки. Реакция должна последовать в ближайшее время (В 14:30 сайт был разблокирован). Хостера редакция собирается поменять, а пока читайте о том, кто и как вымогал взятки с пациентов в обмен на нужные медицинские диагнозы.



Карикатура: Виктор Богорад

У пенсионера Николая Иванова 35 лет рабочего стажа. Двадцать из них он проработал подземным машинистом в Оренбургской области, на горно-обогатительном комбинате. Сейчас перебрался в Петербург, к дочке.

Годы подземного стажа не прошли даром. «Грохот, пыль и отпалочные газы, ЧП — сколько раз под взрывы попадал, в наклонный съезд на машине улетал», — вспоминает он. На комбинате Иванов проработал до 2009 года, хотя серьезные проблемы со здоровьем начались за пять лет до этого.

Оренбургская врачебная комиссия еще в 2011 году нашла у пенсионера четыре основных и больше десятка сопутствующих заболеваний. Профессиональной была признана патология легких — силикоз. Заболевание для горняков типичное — развивается из-за вдыхания ядовитой — с повышенным содержанием двуокиси кремния — пыли.

Но на встречу с «Новой» Николай Александрович пришел не затем, чтобы жаловаться на здоровье, а чтобы рассказать, как петербургские врачи вымогали у него взятку. Описывая эпизод передачи наличности, Николай Александрович краснеет: ему неловко за эскулапов, которые пытались вытрясти деньги у горняка.

Пикантность ситуации придает то, что происходили события не в частной клинике, а в стенах федерального учреждения, подведомственного Роспотребнадзору, а Николай Александрович был отнюдь не первым пациентом, в отношении которого практиковали подобный подход.

Дело профпатологов

Северо-Западный научный центр гигиены и общественного здоровья был создан в 1924 году. Ленинградский научно-исследовательский институт гигиены труда и профзаболеваний — так он тогда назывался — на 2-й Советской улице был передовым: в его стенах была сформирована школа промышленной токсикологии, изучалась новая форма пылевых заболеваний легких — силикатозов, обоснован симптомокомплекс шумовой болезни, разработан метод ранней диагностики тяжелых свинцовых отравлений, лечили типичные профзаболевания той поры — астму у красильщиков, воспаление сухожилий у картонажниц.

Оформление профессионального заболевания — дело муторное. В центр профпатологии работник идет, обложившись кучей документов из предыдущих инстанций. Задача врачебной комиссии — бумаги изучить, работника обследовать, подтвердив или отменив связь заболевания с профессией. Если заболевание развилось из-за вредных факторов производственной среды, учреждение уведомляет об этом работодателя, Роспотребнадзор и Фонд социального страхования. Именно из средств последнего пострадавший работник и получает выплаты, размер которых зависит от степени утраты профессиональной трудоспособности.

Этот процент колеблется от 10 до 100% и в итоге определяет сумму компенсаций. Она определяется в зависимости от того, какой была зарплата работника, но не должна превышать установленный Фондом соцстраха лимит (в 2015 году он составил 65,3 тысячи рублей). Несмотря на то что деньги работникам выплачиваются из бюджета, случаи профзаболеваний предприятиям невыгодны. Из-за них вверх ползут страховые взносы.

Профпатологи не скрывают, что работают в конфликтной сфере. Диагнозы нужны работникам и невыгодны предприятиям. Судя по выводам следствия, в институте решение этой коллизии нашли нетривиальное.

В сентябре сотрудники УМВД России по Центральному району Санкт-Петербурга задержали сразу трех сотрудников учреждения — главного врача, его заместителя и хирурга. По факту было возбуждено уголовное дело по статье 290 УК (взятка). Сейчас завершена стадия предварительного следствия — врачам предъявлены обвинения, участники знакомятся с материалами уголовного дела, но дата судебного заседания пока не назначена.

«Дообследовать» по-крупному

Как работала тройка, Николай Александрович почувствовал на себе. Профзаболевание легких с 30-процентной утратой трудоспособности пенсионеру поставили еще в 2011 году. Выплаты Николай Александрович исправно получал, но счел, что в Оренбуржье его обследовали не до конца. Перебравшись в Петербург, пенсионер отправился в Северо-Западный институт в апреле 2014 года.

Диагноза в институте Иванов ждал год. Сначала пациента обнадежили — в декабре 2014-го боли в спине квалифицировали как радикулопатию. Если бы диагноз был утвержден, процент утраты трудоспособности мог быть увеличен — а значит, вырос бы и размер выплат. За установление нужного диагноза у Иванова попросили денег. С предложением к пациенту обратился хирург Алексей Попов. «На меня вышел врач. Сказал: чтобы вы получили профзаболевание, нужно немножечко подмазать».

Иванов говорит, что изначально ему была озвучена сумма 15 тысяч рублей, но позже ее размер вырос до 160 тысяч. Окончательную сумму лечащий врач озвучил в апреле 2015 года — спустя год после обращения в учреждение. «Врач вызвал меня в кабинет. Вот надо, говорит, доплатить, — пенсионер смущенно смеется.Говорю: я ж вам заплатил! Нет, говорит… мне надо делиться».

Когда хирург нарисовал на листке бумаги окончательную сумму, пенсионер не сразу сообразил, о чем вообще идет речь: «Смотрю, выведена цифра 160. Я, говорю, не понял, чего 160? Тысяч, говорит. Я ему — да где ж такие деньги достану? Я 160 тысяч за год пенсией получаю. А потом домой-то пришел и думаю… Жене сказал, она мне — давай, говорит, в милицию. Ну мы заявление и написали».

История закончилась тем, что 13 мая Попова взяли с поличным в его кабинете при передаче денег. О развязке Николай Александрович рассказывает так, как будто и не рад совсем, что поймал взяточника за руку. «Когда я ему деньги отдал, гляжу, он заулыбался. Стало быть, все прекрасно… Но тут же ребята (оперативники. — Прим.) забежали. Я думаю, они хоть как-то подождут. Раз-раз, смотрю — он и побелел, и посинел. Мне даже жалко его стало».

Веревочка вилась дальше

Когда первый участник схемы дал признательные показания, помимо врача-хирурга, в деле появились еще два фигуранта — главврач София Никонова и ее заместитель Елена Лашина.

Когда Попов был задержан с поличным, Елена Лашина в институте уже не работала, ее пригласили в Москву на повышение. Однако, по словам Попова, из схемы Лашина выходить не планировала. В один из визитов в Петербург из Москвы она была задержана при передаче денег и вскоре вслед за Поповым дала признательные показания.

Главврач София Никонова на сделку со следствием не пошла. Сейчас она находится под домашним арестом, а двое других фигурантов отпущены под подписку о невыезде.

Не закончилась пока история и для самого Николая Александровича. Пенсионера отправили на новое обследование. Независимая экспертиза показала, что пациент не прошел необходимую диагностику — диагноз был отменен. Рассмотрение пошло по новому кругу.

Платят все!

По словам хирурга Алексея Попова, предложение освоить «новый метод работы с пациентами» поступило ему в сентябре 2014-го. За два года до этого в институте сменилось руководство — в 2012-м пост директора занял Виктор Шилов, назначенный позднее Минздравом главным профпатологом СЗФО, главврачом стала София Никонова, а ее заместителем — Елена Лашина.

«Замглавврача Елена Леонидовна Лашина позвала попить кофейку в свой кабинет и поговорила неофициально, — рассказывает врач «Новой». — Дескать, жизнь в стране дорожает, зарплаты уменьшаются, надо как-то подумать о себе, о своем благополучии…»

Мотивация была причудливой — дескать, собирая деньги, врачи не только себе помогают, но больным. Ведь «затраты», которые понесут новые обладатели профессиональных заболеваний, вернутся им сторицей — выплачивать процент по утрате трудоспособности в итоге будет государство!

Врача инициатива шокировала — по словам Попова, Никонова и Лашина усиленно «создавали себе кредо неподкупных людей, которые коррупционеров будут давить как гусениц». Особенно упорствовала Никонова. Поэтому, услышав предложение, он сразу спросил: а что, если о схеме узнает главврач? «Я понимал: если это лашинская инициатива и о ней узнает Никонова, да она нам просто голову оторвет!» — объясняет Алексей Попов. Но начальница заверила подчиненного, что все схвачено: «Не волнуйтесь, София Максимовна в курсе, она, можно сказать, все это и придумала, и, соответственно, скоро мы все втроем пообщаемся и попьем кофе и вы перестанете бояться».

По словам Попова, главврач ввела порядок — платить должны все. От того, есть у пациента профзаболевание или нет, зависела только сумма, на которую предстояло раскошелиться: прайс начинался с 30, а заканчивался на 150 тысячах рублей. По информации «Новой», тройка «окучила» более 25 человек.

Помимо Иванова, в деле фигурирует еще два эпизода с пенсионерками, с которых попросили по 50 тысяч за установление диагноза. Те написали заявление в полицию.

Попов уверяет, что за ним была закреплена «непосредственная передача благодарностей». «Роли распределялись так: Лашина подписывает госпитализацию, направляет пациентов ко мне, ведет осторожные разговоры, не переступая еще «черту», не говоря ни о каких деньгах». Попов вел пациента и обосновывал диагноз. Дело нешуточное, на пальцах объясняет врач, — из института документ куда только не отправляется: и в медучреждение, откуда прибыл пациент, и в Фонд социального страхования. Если поставить диагноз без обоснования, все кончится судом. Документы вернутся — и на порог прибежит разъяренный человек! Понятное дело — деньги заплатил, а диагноза в итоге не получил.

Без слюней

Изучив больного, хирургу полагалось идти прямиком к замглаврача — рассказать о том, что «получается у пациента». По словам Попова, цену называла Лашина, после чего хирург сообщал больному, что ему «попробуют помочь»: «Я должен был довести до пациента цену и принять с него денежные средства. Причем до решения врачебной комиссии — чтобы пациент не обманул».

Главврачу в этой схеме отводилась крайне важная роль. «Никонова обещала крышевание, — рассказывает Попов. — Говорила — «у меня связи», «смогу прикрыть». Взамен за «крышу» полагалось прикрывать начальниц. «Мне вменялось, — продолжает врач, — чтобы я никаким образом не упоминал фамилию ни Лашиной, ни Никоновой. Я должен говорить больным, что хочу им помочь и буду на врачебной комиссии всяческим образом маневрировать, чтобы неподкупных начальниц вводить в заблуждение». Раздел денег происходил в присутствии главврача в конце рабочей недели.

Вопрос с врачебной комиссией — именно она принимает окончательное решение о наличие диагноза у пациента — решался просто: заплативших за диагноз пациентов проводили по «особому» расписанию. «У нас есть заслуженные врачи России — неподкупные люди, присутствие которых на этих комиссиях было невозможно, — объясняет Попов. — В итоге заседания проводили в пятницу, когда их на работе не было. А были те, кто Никонову боялись».

Сговорчивая комиссия и четкое распределение ролей — схема работала безотказно. По словам Николая Александровича, в какой-то момент количество пациентов, заплативших за диагноз, достигло такого масштаба, что обсуждение расценок за услуги врачей стало вполне будничным разговором пациентов в больничных палатах и курилке.

Тем более что обсудить было что. По словам Попова, изначально размер взятки определялся материальными возможностями пациента, которые врачи определяли на глазок. Однако ближе к задержанию аппетиты начальниц стали расти — стоило большого труда объяснить пациентам, почему они должны платить больше.

«Разборы полетов проходили в кабинете главврача Никоновой. Она часто спрашивала: а что так мало? Мол, столько диагнозов наставили, а взяли всего «пятнашку». Лашина ей объясняла: люди от сохи, чего с них взять? Но Никонова настаивала — не надо слюней разводить. Хочешь диагноз — плати. Не можешь — до свидания, уезжай ни с чем».

Пациенты рассудили иначе — написали заявление в полицию.

Алиса Кустикова,

«Новая гаета в Санкт-Петербурге»

Обновлено. Хостер разблокировал сайт «Новой газеты в Петербурге» в 14 часов 45 минут по Москве.


Кароль Модзелевский: «В политике нет ничего хуже глупости»

Posted: 12 Jan 2016 05:01 AM PST

Ветеран «Солидарности» — об истории движения, о том, что произошло с польскими левыми, и о судьбе отношений между польским и российским обществом.


Фото: Виктория Одиссонова / «Новая газета»

В Польше Кароля Модзелевского называют «легендой оппозиции». Его биография — это личностный слепок с полной драматизма судьбы Польши в ХХ веке. Известный историк-медиевист, вице-президент Польской академии наук, один из основателей «Солидарности» и автор этого названия в современной политической жизни до последнего времени не участвовал. Однако уже после нашей встречи в Москве принял в конце декабря участие в уличных массовых акциях польских демократов против авторитарных действий правоконсервативного правительства партии «Право и справедливость», победившей на выборах в сейм. Выступил и был горячо принят манифестантами.

Что в сегодняшней Польше осталось от наследия знаменитой «Солидарности» начала 80-х?

— Той, так называемой «Великой Солидарности» 1980—1981 годов, давно нет. Ее задавило военное положение. Мы считали своим долгом и своим утешением думать, что она все еще жива, но это были ее жалкие останки. Та «Солидарность» была революцией, причем единственной, которую нам довелось пережить. В 1989 году в Польше менялся общественно-политический строй, но уже не было ни массового движения, ни массовой активной поддержки. Поддержка была, но пассивная. А исключительное состояние духа, в котором и проявляется революция, — это было только в 80-81-м году.

Люди, которую «Солидарность» создали, — это не Валенса, не я, не Геремек, не другие советники и организаторы из интеллигенции. Это около сотни тысяч так называемых «активистов».

До августа 1980 года они были в основной массе вполне заурядными конформистами коммунистической диктатуры. Как, кстати, вопреки всяким легендам, и огромное большинство поляков. Которые в коммунистическую идеологию уже давно (или никогда) не верили, но считали благоразумным исполнять ритуалы авторитарной коммунистической власти.

И вот эти затурканные конформисты — впервые в жизни — начали в августе 1980 года бастовать. Сначала на Гданьской судоверфи, потом на соседних предприятиях, потом на разных заводах в разных городах Польши. В итоге на конец августа, по подсчетам руководства компартии (ПОРП. — А.Л.), бастовали от 700 до 800 тысяч человек, главным образом рабочих. Причем каждый из этих заводов стал свободной микрореспубликой: со своим руководством, своей самоорганизацией, своими службами охраны порядка, своим снабжением. В общественном порыве разные люди, в том числе крестьяне, привозили еду, чтобы бастующие, закрытые в этой осажденной крепости, которой являлся бастующий завод, могли что-то поесть. Причем при строгом соблюдении сухого закона, который сами бастующие и установили.

Я своими глазами видел, как на Гданьской верфи дружинники нашли у кого-то в сумке три бутылки водки и одну за другой вылили их содержимое на землю, а вокруг стояли люди и аплодировали. Это выглядело потрясающе. Ведь у нас привязанность к водке, может быть, не такая же, как в России, но все-таки весьма большая.

Люди знали, что подняли бунт против системы и против правительства. Их первое и самое важное требование было — легализовать создание независимых от государства и партии свободных профсоюзов. Это было проявление свободы, которое вело людей на баррикады. В их личной жизни произошел перелом, в том числе психологический. Кто этого сам не пережил, тот не имеет представления, что это такое. Люди сбросили с себя весь конформистский груз, выпрямились во весь рост и взяли в собственные руки свой личный суверенитет, суверенитет профсоюза, суверенитет завода, и отчасти суверенитет страны. Правда, последнее уже было крайне опасно, поскольку действовала брежневская «доктрина ограниченного суверенитета».

Руководители ПОРП опасались, что если согласятся на официальное создание свободных профсоюзов, то подпишут смертный приговор режиму.

Они же Ленина читали, они знали, что профсоюзы — это приводной ремень партии к рабочему классу. И если его перерезать, то уже не партия будет крутить рабочим классом.


Фото: Виктория Одиссонова / «Новая газета»

Рабочие выступления разрушили привычную для того времени картинку. В 80—81-м годах у нас был анекдот. К Ленину в мавзолей приходят встревоженные соратники по партии и говорят: «Владимир Ильич, в Польше контрреволюция, что делать?» А он отвечает: «Раздайте оружие рабочим!»

(Смеется.) Деятели ПОРП считали, что им как-то удастся выкрутиться. Мечислав Раковский (тогда главный редактор еженедельника «Политика» и член ЦК ПОРП, а впоследствии вице-премьер, премьер и последний I-й секретарь ЦК ПОРП. — А.Л.) в августе 1980 года, еще до подписания соглашения с «Солидарностью», говорил мне: «Я стараюсь убедить товарищей, что надо подписать Брестский договор». Они, эти товарищи, когда все-таки решились на подписание соглашения, действительно считали его всего лишь «Брестским миром»! Который даст передышку, а потом уж они сумеют с ситуацией справиться. Как справились с Крестьянской партией в 1947—1948 годах; как справились со своими союзниками из Польской социалистической партии в 48—49-м; как справились с нами, молодыми «ревизионистами», после 1956 года. У них в этом деле был опыт.

Но ничего из этого «Брестского мира» у них не вышло. Да и не могло выйти. Люди не подчинялись ни Валенсе, ни руководителям «Солидарности». То есть подчинялись, но только если понимали, к чему идет дело, и если приходили к выводу, что так надо. Но если не приходили, тогда молниеносно руководство «Солидарности» теряло контроль за рулем, и корабль «Солидарности» начинал идти своим ходом. Кстати, это было очень коллективистское движение, по сути — социалистическое.

Когда сегодня это говоришь молодым людям, они удивляются, потому что уверены, что оппозиционное движение в Польше всегда было направлено против социализма. А мы считали, что власть нам приклеивает ярлык «антисоциалистов», что это ее лживая уловка.

Я не думал, что так называемый «реальный социализм» рухнет, мне это казалось тогда чересчур опасной и даже самоубийственной идеей. Но я надеялся, что можно будет ограничить всевластие правящей партии, чтобы осталось пространство для свободной деятельности профсоюзов и других общественных организаций. Речь тогда шла именно об этом, а не о свободных выборах в сейм. Потому что свободные выборы в сейм — это был прямой путь к тому, чтобы устранить коммунистов от власти, то есть убрать от руля тех единственных, кому могла доверять Москва.

Это было тактическое соображение? Ведь иначе могло произойти прямое вмешательство Москвы — как это произошло с «пражской весной» в 1968 году.

— Конечно, это было проявление геополитического реализма. Хотя во времена «Великой Солидарности» несли много чепухи, ведь уже никто ничего не боялся. Например, Расплоховский, председатель «Солидарности» на металлургическом комбинате в Катовице и член краевой комиссии профсоюза, стуча кулаком по столу, громогласно заявлял: «Когда мы ударим кулаком по столу, тогда кремлевские куранты сыграют «Мазурку Домбровского!»

Помнится, что первоначально экономические требования «Солидарности» не выходили за рамки «социализма с человеческим лицом».

— Требования были разные, в том числе достаточно иллюзорные, но требования реприватизации государственной собственности тогда не было нигде. Напротив, ожидалось, что государство должно удовлетворять наши потребности, должно быть к нашим услугам.

Ну, хорошо, «Солидарность» 1980—1981 годов выступала под стихийно социалистическими лозунгами. А что же произошло с этим стихийным социализмом дальше?

— Это движение просто убили.

Оно выдохлось, когда было введено военное положение?

— Оно не выдохлось, оно было психологически задавлено и сломлено. Я вам расскажу историю, которую мне рассказали, когда я уже сидел (меня взяли в ночь с 13 на 14 декабря 1981 года). В мою камеру через месяц или два, точно не помню, попал рабочий с одного из немногих заводов, которые продолжали бастовать после введения военного положения. Там весь этот военный театр запустили, чтобы припугнуть народ: танки на улицах, плакаты с угрозой военного суда для каждого, кто бастует или кто продолжит профсоюзную деятельность, наказание вплоть до смертной казни. В общем, полный ужас, патрули, везде на улице военные, комендантский час…


Фото: Виктория Одиссонова / «Новая газета»



Итак, завод бастует. Приезжает отряд в 500—600 омоновцев (у нас это называлось ZOMO) с огнестрельным оружием. И настоящий военный танк. Танк пробивает дыру в бетонном заборе, через нее входят омоновцы, пересекают заводскую площадь, входят в цех. В цеху сидят бастующие рабочие. И командир омоновцев кричит рабочим: «Выходить!» Молчание, не движется никто. «Не выйдете?» Молчание. «Заряжай оружие!» Щелкнули затворы. Рабочие стоят и смотрят в дула автоматов. Потом, несколько минут спустя, первый тронулся, потом второй, третий, потом другие люди. Все вышли из цеха. Кого-то арестовали, остальных отпустили домой. Все. Точка.


Реакция рабочих была абсолютно нормальной: они безоружны, они никакие не повстанцы, а тут приходят вооруженные люди и берут их на прицел — сопротивление не имеет смысла. Но с тех пор они про себя знают, что они уступили перед лицом вооруженного насилия. Такое травматическое воздействие человека ломает. Это был конец массовой «Солидарности». Был разбит ее фундамент, то есть сплоченные, связанные множественными связями между собой рабочие коллективы.

Что сохранилось?

— Осталось кадровое подполье. У подполья сразу же переменился язык. Он стал военным. Этот язык задали люди военной диктатуры, наша хунта. Все называлось по-военному, ну и наши тоже говорили: «Война против собственного народа»; «Ярузельский — не поляк, а советский генерал в польском мундире», ну и так далее. Это мобилизовало эмоции, но заодно воскрешало довоенную антикоммунистическую риторику, в которой «коммуна» — это ругательное слово. Слово «социализм» стало не то чтобы бранным, но издевательским. Никто уже не пробовал, как во время «Великой Солидарности», перехватывать это слово для себя, показывая, что власть присвоила его себе не по праву.

А интеллигенты, интеллектуалы, особенно экономисты, которые продолжали сотрудничать с подпольными остатками «Солидарности», широко опирались на господствующую на Западе идеологию неолиберализма, то есть в области экономики это Фридман, а в области философии и идеологии — фон Хайек. Итак, язык переменился, самоидентификация переменилась, и исчезло массовое движение.

А что осталось?

— Остался миф, осталась личная память, что мы прожили совершенно необыкновенную часть своей жизни — 16 месяцев, когда мы были абсолютно свободными, когда мы творили свой мир. Это незабываемо.

Как вы думаете, после краха коммунистического режима, после «круглого стола» и сначала «полусвободных», а потом и совсем свободных выборов, возможно ли было в Польше осуществить переход от государственно-управляемой экономики и реального социализма к демократии и рынку без «шоковой терапии»?

— Авторы «шоковой терапии», в первую очередь Лешек Бальцерович, утверждали, что ничто другое невозможно, что это единственный путь. Но такие слова ученому и серьезному эксперту говорить нельзя. Нет такого универсального рецепта, который годен в целом мире.

То есть вы считаете, что могли быть какие-то альтернативные программы перехода к рынку и демократии?

— Никто эти программы всерьез не пробовал, а потому и не знает, получилось бы или нет. Выбор этой стратегии предрешил двойной политический фактор. Во-первых, тогда это был способ мышления всего западного мира (а наша интеллигенция смотрела на Америку, на Запад). А кроме того, мы еще во времена Герека сильно задолжали Западу, у нас были многие миллиарды долларов долга, и нам нужно было этот долг реструктурировать. Это зависело от Международного валютного фонда и других международных финансовых организаций, в которых господствовала неолиберальная доктрина. И наши полезли в это русло с полным убеждением в своей правоте. Так что ответа на вопрос: каким образом возможно было пройти транзит без ужасных потерь в экономическом потенциале и без социального обнищания, — нет. Вопрос остался открытым, и ответить на него уже никогда не будет возможности.

А теперь о современной политике. Я, честно говоря, не ощущаю себя сторонником левых сил. Но, как политический журналист, понимаю, что современное демократическое государство должно опираться на два крыла: на левое и правое, на справедливость и эффективность, на социальную поддержку и личную инициативу. И смена этих политических опций во власти — это нормальный механизм жизнедеятельности и развития демократического государства. Вопрос таков: куда девались польские левые?

— Действительно, у нас сегодня одного крыла нет. И это тревожно.

Потому что место, которое покинули левые, место в политике, в котором формулировался левый ответ на народное беспокойство, занято правыми популистами.

Это, конечно, патология. Особенно с точки зрения демократических перспектив, которые теперь очевидным образом сокращаются.

На прошедших выборах в сейм коалиция Объединенных левых сил, созданная из остатков Союза левых демократических сил, Унии труда, ППС, леволиберального «Твоего движения» Паликота и «зеленых», провалилась: ей не удалось преодолеть барьер для избирательных блоков в 8%. Это, конечно, ужасное поражение. При этом неплохо проявила себя совершенно новая партия, состоящая из очень молодых людей, — «Вместе» («Razem»). Поначалу их даже не было в социологических зондажах, а потом им удалось собрать подписи, зарегистрироваться, а после участия в теледебатах их лидера (которому лет 30) они получили 3,8%. В сейм не попали, но произвели впечатление на избирателей. Это радикально левые ребята, которые, по оценке многих, похожи на испанский «Подемос» (Podemos — леворадикальное движение, созданное в Испании в январе 2014 года и добившееся успехов на местных выборах, выборах в Европарламент, а 20 декабря минувшего года получившее более 20% голосов на парламентских выборах. — А.Л.).

Эти молодые люди впоследствии вполне могут войти в сейм. Правда, при условии, что у нас будут честные выборы. Что сомнительно. Потому что, если нынешнему победителю, партии «Право и Справедливость», удастся прибрать к рукам судебный корпус в стране — а такое стремление у них есть, — то и подсчет голосов на выборах станет ненадежным. Думаю, вам такое явление известно и понятно.

Как, по-вашему, есть ли шанс преодолеть очередной всплеск взаимных фобий между Россией и Польшей, который происходит на фоне украинского кризиса и всего, что его сопровождает? Это конъюнктурная вещь или это глубоко и надолго?

— Я думаю, что это глубоко и надолго. Потому, что это не только вред, нанесенный отношениям между государствами и правительствами, но и удар по отношениям между русскими и поляками, между российским и польским обществом. Сегодня весь польский политический класс — и я тоже, если могу сегодня причислять себя к нему, — единодушно считает, что залог прочной независимости Польши — это независимая Украина. Потому, что если Кремль возьмет ее под свой контроль, то это разбудит спящий (а может, уже и не спящий) имперский синдром в российской политике. Мы считаем, что это для нас угроза, и этому удивляться не надо.


Фото: Виктория Одиссонова / «Новая газета»

Но политическая риторика, которая появилась в связи с украинским конфликтом в обеих наших странах, — это отрава. Это отрава народного, общественного сознания и в Польше, и в России. И как всякая отрава, она действует долго, она будет связывать руки политикам, когда им придется сделать поворот во внешней политике.

Я, кстати, был очень огорчен, когда с нашей стороны еще при правлении «Гражданской платформы» пришло решение отменить перекрестный польско-российский Год культуры. По-моему, это было очень вредно и глупо. А глупо — это хуже, чем плохо, потому что нет ничего хуже глупости. Я уверен, что надо учиться понимать друг друга даже во время политических распрей. И здесь нужна большая долговременная терпеливая работа с обеих сторон. Нам будут мешать политики — и у нас, и у вас. Но я уверен, что эту работу делать необходимо.

Андрей Липский
Зам главного редактора



Справка

Кароль Модзелевский родился в Москве в 1937 году. Спустя несколько дней после его рождения отец арестован органами НКВД. Воспитавший его отчим — польский коммунист Зыгмунт Модзелевский (тоже, кстати, побывавший в сталинских застенках по так называемому «делу Польской коммунистической партии») — после войны стал министром иностранных дел ПНР.

Во время учебы в Варшавском университете Кароль Модзелевский вместе с Яцеком Куронем основал полулегальный дискуссионный студенческий клуб «Кривое колесо». Поддержал рабочие выступления в 1956 году. В 1957 году вступил в ПОРП, но уже в 1964 году был из нее изгнан «за ревизионизм»: вместе с Куронем критиковал сталинский тоталитаризм с позиций «истинного социализма». А в 1965-м был по тому же «делу» осужден на 3,5 года, правда, вышел на свободу в 1967 году по УДО. Во второй раз сел на 3,5 года за участие в мартовских волнениях 1968 года, но на этот раз отсидел от звонка до звонка. После освобождения работал во вроцлавском Институте истории материальной культуры.

В августе 1980 года примкнул к забастовочному движению и стал одним из руководителей «Солидарности» во Вроцлаве и Нижней Силезии. Именно он предложил для независимого общепольского профсоюза название «Солидарность». По мнению многих непосредственных участников событий 1980—1981 годов, в значительной степени именно под влиянием сторонника демократического социализма Модзелевского в тогдашней «Солидарности» возобладали идеи социалистического самоуправления.

13 декабря 1981-го, сразу после введения военного положения, был интернирован, а затем в сентябре 1982 года арестован по обвинению в «попытке свержения власти». Но на организацию политического процесса власти не решились. После освобождения по амнистии летом 1984 года вновь занялся научной работой. После «круглого стола» и частично свободных выборов 1989 года стал сенатором от Вроцлава. В 90-е годы участвовал в создании политических организаций лево-демократического толка. Однако не прекращал исследовательской работы как историк-медиевист.

В 1990 году получил ученое звание профессора Института истории, а в 2006-м стал вице-президентом Польской академии наук. Специализируется на варварском периоде раннего Средневековья. Очень уважаем в международном кругу историков и социологов. В современной политической жизни до последнего времени не участвовал.



На центральной площади Стамбула прогремел взрыв

Posted: 12 Jan 2016 03:01 AM PST

На центральной площади Стамбула произошел взрыв, сообщает турецкий телеканал NTV.

Эпицентр взрыва, прогремевшего около 10 часов утра по местному времени, находился рядом с трамвайной остановкой на площади Султанахмет. Очевидцы рассказали, что слышали громкий хлопок в районе площади.

По данным властей, в результате погибли десять человек, еще 15 получили ранения.

Известно, что среди пострадавших — несколько полицейских, находившихся в машине рядом с местом взрыва. Кроме того, также ранены немецкие туристы и один гражданин Южной Кореи.

По данным местной газеты Hyrriyet, взрыв произвел смертник рядом с группой туристов. Официальной версии произошедшего пока нет.

На месте работает полиция и специалисты по обезвреживанию взрывных устройств. Район, в котором прогремел взрыв, считается туристическим, поскольку путешественники часто посещают расположенные здесь Собор Святой Софии и Голубую мечеть.

Читайте также Боевики открыли стрельбу по туристам в Хургаде

Это уже не первый возможный теракт в столице Турции за последнее время. Напомним, 23 декабря в аэропорту Стамбула также прогремел взрыв. В результате ранения получили двое уборщиков, работавших на стоянке воздушных судов.

Кроме того, 1 декабря возле стамбульской станции метро Байрампаша произошел еще один взрыв, в результате чего погиб человек.

В ноябре власти Турции утверждали, что предотвратили крупный теракт в Стамбуле, который якобы должен был произойти в один день с нападениями в Париже. Один из турецких чиновников сообщил, что 13 ноября полиция задержала в Стамбуле предполагаемых боевиков, в числе которых оказался близкий соратник палача «Исламского государства» (запрещенной в России террористической организации) Мохаммеда Эмвази, который, по некоторым данным, недавно был убит в Сирии.

Запись  обновляется

Фото: Reuters

В одном из отелей Стамбула начался пожар

Posted: 12 Jan 2016 02:01 AM PST

В районе Малтеле в Стамбуле горит здание отеля, передает турецкий телеканал NTV.

Пожар вспыхнул на верхнем этаже по невыясненной пока причине. На месте инцидента проводится эвакуация.

Ранее взрыв произошел в туристическом районе Стамбула Султанахмет. По одной из версий, причиной произошедшего является теракт.

Связь двух инцидентов пока не установлена.

ВИДЕО

Путь до варяг и греков

Posted: 12 Jan 2016 01:01 AM PST

Первого января Украина стала частью европейского экономического сообщества.


Фото: РИА Новости

Я могла бы начать заметку по-простому: «Вот и наступило светлое будущее». И пусть кто хочет усмотрит в этих словах иронию. Но лучше расскажу сюжет.

Отсчитывались последние дни 2015-го. Скорый поезд сообщением Москва—Хмельницкий, где в вагонах, празднично набитых пассажирами, топили так, что впору растаять, остановился в Сухиничах.

— Техническая стоянка полчаса! Не открываю, не опускаю подножку, не выходим! — крикнула проводница навострившимся в тамбур курить. — Терпим до границы, до Украины!

И тут же из темноты, с той стороны окон, застучали мягкие лапы… Продавцы игрушек, которые в любое время суток встречают на платформах потенциальных покупателей, напоминали о своем существовании. В Сухиничах традиционно жили «с игрушек». Особенно в предновогодние дни, когда станционный бизнес, не вполне законный с точки зрения налоговой, однако очень гибкий и клиентоориентированный, процветал, в том числе, и в международном формате.

Однако год назад «Российские железные дороги» в одностороннем порядке вдруг отменили все поезда в Украину, объяснив решение низкой рентабельностью перевозок, а совсем не демаршем в русле общего ухудшения отношений между странами, как логично было бы предположить. Нагрузка на украинский подвижной состав сразу выросла в несколько раз: число путешествующих на данном направлении в обе стороны почти не уменьшилось, несмотря на политику и взметнувшиеся цены билетов.

… — Ух, блин! — умилился и приподнялся дремавший сосед, когда через минуту представления заоконного медведя (ну, не пошел медведь) сменила лошадка с подростковой челкой. — А обезьяны есть? Обезьяны, говорю! А красная? А с бананом? А с музыкой? Надо бы внуку… Почем?

Продавец рисовал в воздухе цифры. Покупатель, нашарив в пальто кошелек, уже собирался навстречу. Но путь ему и другим заинтересованным лицам преградила проводница:

— Мужчины, теперь Сухиничи — техническая остановка, запрещено двери открывать.

И, понизив голос, в ответ на уговоры:

— Ну, шо, не понимаете? На шо мне ваша десятка? Знаете, шо потом всей бригаде устроят?

Видимо, речь шла о неких режимных ограничениях с украинской стороны. За несколько часов движения от Москвы до Сухиничей начальник поезда минимум трижды проследовал по составу, поглядывая на пассажиров. Однако сила убеждения со стороны гражданского общества оказалась такой, что в служебном купе чуть приоткрыли окно, и оттуда понеслись, несмотря на шиканье проводницы, обрывки конструктивных переговоров:

— Рубли или гривны? Шестьсот рублей? За пятьсот заберу!

Но головы зверей, в отличие от купюр, плохо пролезали в узкую щель, подарки теряли товарный вид, не дойдя до конечного потребителя. Поэтому проводница звякнула-таки дверным замком. Стихийный торговый канал был пробит.

А потом начался Новый год имени этой самой Красной Обезьяны, когда шаг в зону свободной торговли (ЗСТ) с Европой (вступила наконец в силу экономическая часть Соглашения об Ассоциации между Украиной и ЕС) вывел Украину, согласно указу президента Владимира Путина, приостановившему действие соответствующего договора, из зоны свободной торговли с Россией. Такой выбор «или-или» не был инициативой Киева, хотя именно ЗСТ с Евросоюзом являлась главным требованием Майдана и сутью, «сердцем» подписанного летом 2014-го документа.

Но в сентябре того же года, после очередных переговоров Украина— ЕС— Россия, имплементацию экономической части Соглашения отсрочили на целых 15 месяцев. Европейцы теоретически приветствовали желание украинцев немедленно выйти из постсоветской шинели. На практике же смена Киевом вектора развития — доступ на новые рынки, торговля энергоносителями, сотрудничество в сфере сельского хозяйства, транспорта, металлургии, космоса, научных исследований, туризма, предпринимательства etc. — вылилась в очередной испытательный срок, хотя и не без поддержки Запада.

Европа не горела желанием безоговорочно и срочно «обменять» Украину на конфликтного, тяжелого, но богатого и ядерного партнера-соперника. Зато в условиях войны на востоке страны и нарастающего кризиса, в том числе и доверия к избранной власти, подобное промедление для Киева не исключало вообще остановку «сердца». Вряд ли надо напоминать, сколько усилий приложила Россия, чтобы доказать: дохлое дело задумали бывшие братья по лагерю…

Торговые войны и перманентные запреты помогли Киеву лишь избавиться от иллюзий. А отмена Евросоюзом в одностороннем порядке ввозных пошлин способствовала тому, что страны ЕС в 2015 году оказались первыми в числе импортеров украинских товаров — 33,4% от общего объема. За это же время — подтверждается статистикой министерства экономического развития и торговли Украины — товарооборот с РФ сократился на две трети. Ничего рокового не произошло. Просто с позиции ведущего торгового партнера Россия ушла на второе место, с долей экспорта 12,8%. Теперь наступал вынужденный отказ от последней трети. Моральных преград не было с весны 2014 года: значительная часть общества вообще отвергала контакты с Россией. Беларусь и Казахстан не поддержали Москву и не разорвали экономических связей с Украиной. Тем удивительнее на этом фоне выглядела новая, выгодная для Киева цена на российский газ.

Правда, при подписании пакета документов по ЗСТ с Европой предполагали, что главной статьей поставок из Украины станет продукция металлургической отрасли, преимущественно прокат. Но по факту выяснилось: локомотивом торговли с Европой выступает агросектор, индустриальные области Украины обескровил вооруженный конфликт. У кремлевских политтехнологов и их идейных соратников, партии «Украинский выбор», которую возглавляет Виктор Медведчук, кум и конфидент Владимира Путина, появились новые надежды и цитаты из выступлений отдельных еврокомиссаров: украинскому бизнесу отказывали в дальнейшем расширении квот на поставку сельхозпродукции. Толковали заявления злорадно — аттракцион невиданной щедрости закончился! Украину ждет лавина импорта, заливающая собственное производство, и, как следствие, масштабная безработица!

Сами официальные представители Евросоюза, в частности, Ян Томбиньский, глава делегации ЕС в Украине, говорили: увидеть заметный эффект ЗСТ можно будет не раньше, чем через 2 года, — при условии проведения в стране необходимых реформ. В то же время министр экономики Айварас Абромавичус уже в 2016-м рассчитывал на отдачу от дерегуляции и приватизации государственных предприятий, строил планы на 5 миллиардов долларов частных иностранных инвестиций.

В министерстве предупреждали: с 1 января изобилия дешевого европейского импорта на витринах ждать не надо. Нулевые ставки на ввозные пошлины вводят постепенно, хотя 70% товаров промышленной группы, пищевой и перерабатывающей отраслей «обнуляются» сразу. Далее: в течение 3 лет переходного периода Украина получит возможность снизить ввозные пошлины на… шляпы, зонтики и брусчатку; в течение 5 лет — на посуду, моющие средства и трактора; в течение 7 лет — на автокраны; и в течение 10 лет — на легковые автомобили. Тарифная либерализация для ЕС тоже пройдет по аналогичной схеме: начнут с рыбы и труб.

С 10 января, согласно «ответному» постановлению кабмина, начинает действовать эмбарго на ряд товаров из России.

Доверяя собственным глазам больше, чем официальной хронике, я заглянула в ближайший сетевой мегамаркет. В передышке между праздниками торговый зал выглядел как обычно. Ажиотажа покупателей не наблюдалось. Впрочем, на стеллажах кондитерского отдела, где торжествовал «Рошен», стало несколько больше конфет из Польши и бельгийского шоколада. Сласти же московской фабрики «Любимов» лежали с краю, помеченные «триколором». Срок годности у них истекал через неделю.

Но этот тамбур обычной проводнице не открыть.

Ольга Мусафирова
Собственный корреспондент «Новой газеты» в Киеве


Сайт петербургской «Новой газеты» заблокирован

Posted: 12 Jan 2016 12:29 AM PST

Сайт «Новой газеты» в Петербурге заблокирован по жалобе неустановленного пользователя.

«Для того, чтобы закрыть доступ к СМИ крупнейшему хостеру Рунета – немецкой компании Hetzner.de не потребовалось ни вердикта суда, ни решения надзорных органов. Оказалось достаточно «анонимки», — говорится в сообщении редакции.

Главный редактор «Новой газеты в Петербурге» Диана Качалова написала на своей странице в Facebook, что причиной для блокировки могла стать публикация «Заболевание: взятка». Данная статья рассказывает об уголовных делах заведенных в отношении сотрудников центра гигиены и общественного здоровья.

«5 января мы получили письмо от некоего Ивана Иванова, который требовал удалить текст, так как в нем распространены «заведомо ложные сведения, порочащие честь и достоинство» автора жалобы», — сообщила Качалова.

Статью редакция удалять не стала, так как имеются документальные подтверждения всех опубликованных сведений. В ответ анонимщик написал хостеру и потребовал заблокировать сайт.

Доступ к СМИ был ограничен 11 января. Юристы «Новой» готовят ответную претензию к Hetzner.de.


В Пятигорске создадут студенческие отряды по борьбе с экстремизмом

Posted: 12 Jan 2016 12:02 AM PST

Власти Пятигорска создадут специальные группы блогеров-активистов, которые займутся борьбой с экстремизмом в молодежной среде. Об этом говорится в заявлении пресс-службы администрации города.

Чиновники решили активизировать работу по борьбе с экстремизмом и терроризмом среди молодежи, и намерены создать специальные блогерские группы из студентов на базе крупных вузов. Планируется, что студенты, совместно с региональным Центром по порьбе с экстремизмом будут выявлять распространяющие запрещенную информацию ресурсы, которые затем будут блокироваться. Отмечается, что студенты сформируют собственную методику по обнаружению и сопротивлению существующим угрозам.

В администрации города подчеркнули, что интернет является эффективным средством противодействия радикальным движениям, поэтому работа активистов поможет уменьшить «информационную базу терроризма».

Накануне уполномоченный при президенте РФ по правам ребенка Павел Астахов предложил создать патрули из пенсионеров для присмотра за детьми. По замыслу омбудсмена, волонтерские отряды пенсионеров должны быть сформированы муниципальными властями.

Комментариев нет:

Отправить комментарий