среда, 20 мая 2015 г.

Тема дня

Тема дня

Обвиняемый в миллионных хищениях в судах Москвы пошел на сделку со следствием

Posted: 20 May 2015 11:02 PM PDT

Один из обвиняемых по делу о хищении более 300 млн рублей в московских судах, гендиректор фирмы «Рабикон» Умар Заробеков пошел на сделку со следствием, сообщает РАПСИ.

Согласно оглашенному сегодня в суде постановлению, Заробеков признал вину и сотрудничает со следствием.

Басманный суд продлил Заробекову арест до 24 сентября.

По сообщению РИА Новости, суд сегодня продлил на такой же срок арест бывшему заместителю руководителя управления судебного департамента Москвы Игорю Кудрявцеву.

Защитник Кудрявцева Александр Старцев настаивал на домашнем аресте. Он подчеркнул, что состояние здоровья 67-летнего Кудрявцева в изоляторе ухудшается.

Читайте также: Аудит «Правосудия»: табу на «судейских» — снято

На прошлой неделе в Басманный суд поступили ходатайства о продлении меры пресечения всем обвиняемым по делу о хищениях до 24 мая. Таким образом, можно предположить, что в ближайшие дни суд рассмотрит вопрос о продлении меры пресечения и для бывшего главы управления судебного департамента Москвы Вячеслава Липезина.

Напомним, что Липезина арестовали в конце марта. Экс-главу судебного департамента Москвы обвиняют по части 4 статьи 159 УК РФ — «мошенничество, совершенное организованной группой или в особо крупном размере». Липезин отрицает свою вину и утверждает, что не был знаком с руководством «Рабикона».

Следователи считают, что руководство «Рабикон» направляло в департамент поддельные постановления судебных органов об оплате труда переводчикам. Ущерб от этих действий следователи оценили в 300 млн рублей.

Нарышкин назвал «разумным» перенос выборов в Госдуму

Posted: 20 May 2015 11:02 PM PDT

Спикер Государственной Думы Сергей Нарышкин назвал «возможным и даже разумным» досрочный роспуск нижней палаты парламента. По его словам, перенести выборы было бы рационально с 4 декабря на первое воскресенье сентября.

«Есть много аргументов в пользу того, чтобы новый бюджет принимался составом депутатского корпуса, который будет нести ответственность за реализацию», — приводит слова Нарышкина «Интерфакс».

С инициативой переноса выборов накануне выступил лидер ЛДПР Владимир Жириновский.

Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков отказался комментировать данную инициативу, заявив, что этот вопрос не находится в компетенции Кремля.

Накануне фракция коммунистов в Госдуме предложила создать комитет по нравственности в СМИ, а 19 мая нижняя палата парламента приняла закон о нежелательных организациях.

Глава ЛНР заявил о переговорах по обмену задержанных в Донбассе россиян

Posted: 20 May 2015 01:01 PM PDT

Глава самопровозглашенной Луганской народной республики Игорь Плотницкий заявил, что сепаратисты начали переговоры с представителями Украины об обмене задержанных силовиками россиян, передает Интерфакс.

«Мы обсуждаем вопрос их освобождения с (представителем Украины в контактной группе Виктором) Медведчуком, готовится обмен пленными по формуле "всех на всех"», — сказал Плотницкий.

Лидер луганских сепаратистов утверждает, что украинские силовики пытали россиян.

В самопровозглашенной республике также заявляют, что задержанные россияне были бойцами народной милиции ЛНР.

Читайте также: Украина не хочет обмена россиян и настаивает на открытом суде

Накануне, 19 мая, россиянам Евгению Ерофееву и Александру Александрову украинские следователи предъявили обвинения в участии в террористической организации. Власти Украины настаивают на том, что задержанные были действующими сотрудниками ГРУ Министерства обороны России. Сами россияне на допросе СБУ это подтвердили.

В российском Минобороны заявили, что «на момент своего задержания 17 мая» Ерофеев и Александров уже не служили в Вооруженных силах России, но раньше прошли службу. При этом само задержание в городе Счастье в Луганской области произошло не 17 мая, а на день раньше, 16 мая.

Матвиенко назвала экстремистским запрет на бесплатные аборты

Posted: 20 May 2015 12:06 PM PDT

Спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко назвала экстремистской инициативу депутатов Госдумы Елены Мизулиной и Сергея Попова запретить искусственное прерывание беременности в рамках системы обязательного медицинского страхования (ОМС) и проввдение абортов в частных клиниках, передает ТАСС.

«Такие экстремистские предложения, носящие запретительный характер, могут привести к негативным последствиям. Я против таких резких движений в этой сфере», — цитирует агентство Матвиенко.

По мнению Матвиено, при желании женщины сделать аборт медики и психологи должны объяснить ей риски операции. Если же женщина будет настаивать на прерывании беременности, государство должно создать медицинские и финансовые условия для доступности такой операции, добавила спикер Совфеда.

Как передает Интерфакс, Валентина Матвиенко также считает, что запрет на бесплатные аборты может привести к появлению нелегальных (или криминальных) абортов и росту случаев материнской смертности.

Спикер верхней палаты парламента отметила необходимость создания условий для роста демографии и рождения детей.

Читайте также: В России женщина скорее кредит возьмет на оплату частной клиники, чем задаром пойдет на аборт в государственную

Прежде заместитель председателя комитета Совфеда по социальной политике, заслуженный врач РФ и доктор медицинских наук Людмила Козлова заявила о риске подпольных абортов. По ее мнению, к ним могут обратиться женщины из неблагополучных слоев общества.

Козлова тоже пояснила, что для сокращения числа абортов нужны условия, позволяющие родить женщине ребенка в любой жизненной ситуации.

19 мая стало известно, что Мизулина и Попов внесли в Госдуму законопроект, который запретит проводить аборты бесплатно в государственных медучреждениях, то есть в рамках системы ОМС. Помимо этого, парламентарии предложили запретить делать такие операции в частных клиниках.

Мизулина при этом стала соавтором еще двух законопроектов, касающихся вопросов беременности. Один из них предлагает запретить розничную продажу препаратов для медикаментозного аборта (в том числе препараты экстренной контрацепции), а второй — обязать женщин, решивших сделать аборт, проходить ультразвуковое исследование, чтобы они увидели плод и послушали его сердцебиение.

Ранее член комитета Думы по делам семьи Ирина Чиркова рассказала, что законопроект поддержали церковные организации, а медики его раскритиковали.

ДНР и ЛНР заявили о заморозке проекта «Новороссия»

Posted: 20 May 2015 08:21 AM PDT

Представители Луганской и Донецкой народных республик официально заявили о заморозке проекта «Новороссия», сообщает Газета.ру.

О соответствующем решении изданию рассказал председатель движения «Новороссия» Олег Царев. Приостановление проекта он объяснил тем, что деятельность структур движения «не вписывается в план мирного урегулирования, подписанный в присутствии стран «нормандской четверки». На странице в социальной сети Царев отметил, что решение связано с тем, что на данный момент «непосредственно влиять на ситуацию в Донбассе ни он, ни его депутаты сейчас не могут».

Глава министерства иностранных дел самопровозглашенной ДНР Александр Кофман связал «заморозку» проекта с успешным подавлением пророссийских настроений киевскими властями. По мнению Кофмана, народные волнения в Донецкой и Луганской областях начались слишком рано, а лидеры протеста не смогли удержать население на митингах.

«В результате более 40 наших ребят погибли в Одессе, многие активисты были арестованы в Харькове, а республики, которые предполагалось создать в этих регионах, оказались обезглавлены. Поэтому проект «Новороссия» закрыт на какое-то время — до тех пор, пока во всех этих регионах вырастет новая политическая элита, способная возглавить движение», — цитирует Газета.ру запись на странице Кофмана в Facebook.

На главной странице сайта парламента «Новороссии» сейчас размещено сообщение: «Обслуживание официального сайта парламента Новороссии приостановлено».

Донецкая и Луганская народные республики объявили о независимости по итогам майского референдума в 2014 году. Минские соглашение предполагают предоставление этим регионам особого статуса в составе Украины.

«Немедийная история»

Posted: 20 May 2015 07:02 AM PDT

Ежегодно в России погибают или бесследно исчезают три тысячи детей. Это как если бы четыре московские школы в один момент стали пустыми. Кто и как их ищет.

Волонтеры планируют очередной поиск
vk.com/poiskdetei

Каждые 30 минут в России пропадает один ребенок, 48 детей в день. Ассоциация «Поиск пропавших детей» пытается их найти, а значит, спасти. Президент фонда «Поиск пропавших детей», руководитель одноименной Ассоциации волонтерских организаций Дмитрий Второв рассказал, почему в этом вопросе такую важную роль играет волонтерство.

— Как вы начали принимать участие в поиске, почему создали фонд?

— Я отлично помню, как это было. 14 мая 2009 года в Москве пропала маленькая девочка Аня М. В интернете я увидел информацию о поиске (тогда никаких организаций не было и в помине), решил помочь родителям: стал искать вместе с другими волонтерами, расклеивать ориентировки. В то время я работал в органах федеральной службы безопасности, подключил свои каналы — оказалось, дело носит уголовный характер.

Позднее выяснилось, что девочка была убита, причем своим родственником. Там было сексуальное насилие. Благодаря активному распространению информации нашли свидетеля, который помог разоблачить негодяя. Преступник впоследствии был осужден. Эта история подтолкнула к решению: ведь родители подчас не знают, куда обратиться, если их ребенок пропал, а действия добровольцев, которые помогают в поисках, зачастую разрозненны и нескоординированны, из-за чего не так эффективны, как могли бы быть. 24 мая, в канун Международного дня детей (о котором мы тогда не знали) был создан сайт PoiskDetei.ru.

Мы думали, он должен оказывать помощь родным в поиске пропавших, рассказывать, что делать и как делать. Также мы надеялись, что он привлечет внимание людей, готовых содействовать. Но сначала интереса не было, раскачать народ мы не смогли.

— Какой момент можно считать началом реальной работы?

— В 2010 году, в июле-августе, по стране прошли пожары. Это здорово всколыхнуло добровольчество. Был огромный гражданский отклик на беду.

Пропала Лиза Фомкина со своей тетей Марией Фомкиной, пропала в Орехово-Зуеве, тогда там формировалась дружина, на волне добровольчества появилось много волонтеров, откликнулись люди из Подмосковья, Москвы, Украины, Белоруссии, Челябинска, Хабаровска, Тюмени и многих других городов. Конечно, в основном в поисках участвовали москвичи, но была важна информационная поддержка всех городов и стран. К сожалению, эта история тоже закончилась трагически, ребенок с тетей погибли. Не хватило буквально нескольких часов для их спасения.

— Но люди поняли — необходимо что-то делать с этой бедой, надо самоорганизовываться?

— Да, на тот момент в России был один ресурс — PoiskDeti.ru. Набрав в «Яндексе» или Googlе «поиск детей», можно было найти только наш сайт, и люди предложили объединиться. Мы подняли буквально за ночь форум — и началась работа.

Никто тогда не задумывался о цифрах. 90% детей по статистике находят. Такие данные казались вполне удовлетворительными: ведь если мы говорим о процентах, это звучит более или менее оптимистично. Но если мы скажем, что 10% составляет три тысячи погибших или не вернувшихся детей, ситуация будет выглядеть совсем по-другому.

Представьте число 3000 в контексте Москвы. Это четыре-пять школ. То есть каждый год на территории страны пустеют, исчезают от четырех до пяти общеобразовательных школ. А теперь произнесем то же самое в процентах — 90% из 100 находятся. Ощущаете разницу?

У нас общество очень безразличное. В нашей практике много таких примеров: ребенок лет пяти идет по оживленной трассе и ни одна машина не останавливается, пока не приезжает патруль и не снимает ребенка с проезжей части. Никто даже полицию не вызывает.

…Девочка-подросток после ссоры с родителями прыгает с моста в Неву, ее подбирает спасательный катер, из которого она тоже выпрыгивает… Время — осень. Она бежит без обуви, в мокрой одежде, проходит полгорода, через транспортные узлы, через станции метро и НИКОГО не интересует, почему она так выглядит. В многоквартирном доме убивают ребенка: слышны крики, звуки борьбы, никто не реагирует. И на вопрос следователя, почему не вызвали полицию, соседи отвечают: «Мы решили, что там семейные разборки, они сами разберутся». Безразличие…

— Как это изменить? Как сделать, чтобы общество очнулось от спячки?

— Глубокое заблуждение считать, что какая-то особенно острая трагедия может заставить общество прозреть. Здесь должна быть целевая работа государства и социальных институтов с обществом, целевая работа по правовому воспитанию.

— Сколько волонтеров сегодня в содружестве «Поиск пропавших детей»?

— По стране активистов около 800 человек — люди, которые постоянно этим занимаются, и до полутора тысяч тех людей, которые привлекаются периодически. Остальные появляются эпизодически на тех или иных поисках. Бывает всплеск волонтерской активности, заполняется сотня анкет, а в результате приезжают два-три человека. Это — природа российских людей, но эту природу надо менять.

— Как привлекаются волонтеры?

— Во время поиска, когда идет распространение информации. Это и есть «пригласительный билет».

— Расскажите о технологии поиска.

— Заявление о пропаже ребенка приходит по горячей линии либо через официальную форму на сайте, иногда мы получаем информацию от сотрудников полиции. Далее связываемся с родителями и обязательно со следствием. Важно понять уровень нашей компетенции, что мы можем делать, а что не можем при поисках. Затем приступаем к работе. Есть два основных вектора: первый — информационный (распространение социальными группами, взаимодействие со СМИ, сотрудничество с типографиями). Второй — непосредственно поиск на местности, расклейка ориентировок, осмотр территории, опрос людей.

— Охотно СМИ соглашаются давать информацию о розыске?

— Нет, крайне неохотно. Везде мы сталкиваемся с вопросом «неформата». Потому что телеканалы не готовы расстраивать своего зрителя; потому что это — слишком грустная история; потому что в сюжете поисков нет почвы для «чернухи», сенсации.

— Сколько людей нашел фонд poiskdetei.ru?

— Волонтеры нашей ассоциации нашли более 200 детей за три года. Кроме того, наш фонд с 2012 года занимается профилактикой и реабилитацией. Организации ассоциации проводят с детьми занятия по безопасности. Мы развиваем работу по школам и детским учреждениям.

Наша задача — не только найти ребенка, но и сделать так, чтобы дети не сбегали. Есть много детей, которые пережили физическое и нравственное унижение, насилие. Им необходима психологическая помощь, социальная поддержка. Иногда такая помощь оказывается не только ребенку, но и родителям. Детей важно заинтересовать! Мы устраиваем их в спортивные секции, в художественные школы, находим для них какие-то новые ориентиры.

— И 24 мая в Парке культуры и отдыха «Фили» пройдет большой благотворительный концерт «Не забывай меня».

— Да, в преддверии Международного дня детей концерт лишний раз позволит нам привлечь внимание к проблеме, напомнить родителям и детям о правилах безопасного поведения, еще раз обратиться с призывом не быть равнодушными к чужой беде. Есть надежда, что люди потянутся на выступления известных артистов: DJ Грув, Денис Клявер, Иракли, Ёлка, Митя Фомин, группа «Би-2», Леонид Агутин, Бьянка, Банд’Эрос, Бурито, Батишта, Найк Борзов, Сергей Галанин, Доминик Джокер, Сергей Жуков (группа «Руки вверх»), Тимур Родригес, Никита, Гоша Куценко, Charlie Armstrong, Дима Билан. Все артисты выступают бесплатно, тем самым говоря: «Нам не все равно!»

Серафима БЕБУТОВА

Война — удачный маркетинг

Posted: 20 May 2015 06:02 AM PDT

Как российские продавцы используют символику 70-летия Победы для увеличения продаж.

Война — удачное время для торговли. Об этом еще говорила брехтовская маркитантка Мамаша Кураж, чья убогая коммерция была связана с войной, шла в обозе войны, мир же грозил ей разорением. Война всегда приносит прибыль производителям вооружений и обмундирования. Но сегодня для успешной торговли сама война не нужна: достаточно символа войны, вернее, символа победы в ней. Под этой маркой продаются не только товары, но и идеи. В этом смысле больше всех «повезло» георгиевской ленте, которую «привязали» к Победе каких-то 10 лет назад (у этой политтехнологии есть конкретные авторы).

В супермаркете ульяновской продовольственной сети «Гулливер» накануне 9 Мая появились пакеты с семечками подсолнечника, к пакетам степлером прикреплены знакомые черно-оранжевые бантики. Что они должны символизировать: лузгай семечки в память о Победе? Лузгай, как это делали наши деды и прадеды, «с кровавых не пришедшие полей»?

«А вам что, разве ленточка не нужна?» — искренне недоумевает продавщица. Для этой молодой женщины лента — не символ Великой Победы, а товар, который можно получить бесплатно, если купить пакет семян. И второй смысл: человека, который отказался бы получить что-либо за так, не бывает, если человек не дурак.

Маркетологов легко понять: в России есть два безусловно позитивных общенациональных бренда — Новый год и День Победы. Недаром подготовка к ним так похожа: планируется как масштабная наступательная операция, начинается рекламной дымовой завесой и обрушивается на покупателя градом скидок и распродаж. Ничего личного, бизнес есть бизнес. Присоединение к сильному бренду — типичный прием маркетологов и политтехнологов, имеющий объяснение с точки зрения НЛП. Отсидеться за спиной бренда-лидера — нормальная стратегия в забеге на длинную дистанцию. Тем более если забег происходит регулярно, каждый год.



Дальше — кто во что горазд. Лозунг «Цена Победы» сопровождает водку «Путинка» по смешной цене. Под слоганом «За Победу!», на фоне побежденного Рейхстага, пьют пиво Трус, Балбес и Бывалый. Алкоголь, бананы, семечки идут в нагрузку к памяти о войне, а в кильватере торжеств — аттракционы и шоу. Мамаша Кураж сменила ассортимент товаров и маркетинговую стратегию, но все еще толкает свой фургон дорогами войны.

У нее много последователей. В моем Ульяновске 9 Мая можно было выйти в центр и, простите, пожрать шашлыка, потому что он дымился везде — на всем протяжении эспланады между двумя площадями имени Ленина. Каждое 9 Мая на одной стороне — военная техника, на другой — шашлык. Много! Вкусный, судя по виду и запаху. Война напротив жратвы. Наверное, шашлычники за день делают месячную выручку.

Законно ли злоупотребление символами Победы? Антимонопольщики не протестуют, значит, военные символы на бананах, футболках, шезлонгах вписываются в законные рамки. Отдельные призывы нормативно упорядочить использование военных символов в коммерции напоминают призывы к цензуре в СМИ, чтобы там было меньше секса и насилия. Ряженые «ветераны» на параде Победы не смущают ни правоохранителей, ни законодателей. Значит, проблема здесь философская, этическая и даже эстетическая.

Для маркетологов Пасха так же хороша, как и Хеллоуин, но День Победы — лучше. У военного символа сильная энергетика. Поел шашлыка на 9 Мая, погрыз семечек с георгиевской лентой — почувствовал себя потомком победителей. Но лента на бутылке водки вызывает другие вопросы: спорят ли о вкусах? Пахнут ли деньги? Есть ли совесть у продавцов?

Дальше — глубже: отражают ли сегодня военные символы ту войну, которую выиграл наш народ? Если символ Победы можно сконструировать и двинуть в массы, а священной для кого-то лентой украсить телесный низ, значит, отрыв символа от его первоначального наполнения, формы от содержания, уже произошел. Случился перенос смыслов: георгиевская лента на джинсах и на «Мерседесе» символизирует уже не солдатскую доблесть, а лояльность власти, культ личности, старо-новую идеологию осажденной крепости, противостояние Западу и вновь хорошего Сталина. Военные награды в виде принтов на МГЕРовских футболках — это отказ от памяти о Победе, а не память о ней. Военизированный маркетинг возбуждает национальное чувство, но убивает чувство интернациональное, общечеловеческое.

В пьесе Брехта война забрала всех троих детей Кураж — они погибли. Так и маркетинг, основанный на войне, становится войной за потребителя, за товарооборот, в том числе националистических идей, но съедает память, чувство, совесть, самосознание.

Сергей Гогин

Порошенко заявил о «настоящей войне» с Россией

Posted: 20 May 2015 05:01 AM PDT

Президент Украины Петр Порошенко в интервью BBC заявил о «настоящей войне с Россией».

«Давайте говорить напрямую — мы воюем не с сепаратистами, которых поддерживает Россия. Это настоящая война с Россией», — сказал Порошенко.

В качестве доказательства украинский лидер привел захват в плен россиян Александра Александрова и Евгения Ерофеева. По данным украинской стороны, Ерофеев и Александров являются военнослужащими вооруженных сил РФ. Соответствующие показания они дали и на допросах. В свою очередь Минобороны России заявляет, что пленные на момент задержания служащими ВС РФ не являлись.

Сообщения о присутствии российских военных в Донбассе появлялись и ранее. РФ каждый раз наличие своих войск в зоне конфликта опровергала.

В феврале текущего года Петр Порошенко подписал указ «О противодействии российской угрозе».

Отметим, что до этого украинская сторона не называла донбасский конфликт непосредственно войной с Россией.

Пусть долгим будет разговор

Posted: 20 May 2015 04:02 AM PDT

Учительские размышления над книгой Льва Симкина «Коротким будет приговор».

Красноармеец ведет на допрос предателя Токарева, служившего при немцах бургомистром
Евгений ХАЛДЕЙ и Петр МЕХИЗЕВ / Фотохроника ТАСС

Сегодня, когда вконец запутавшиеся в идеологических соснах взрослые пытаются с помощью унифицированного учебника истории наставить на путь истинный подрастающее поколение, им самим не мешало бы разобраться во многих травмирующих проблемах нашего прошлого. В этой связи появление книг, опирающихся на черствый и горький хлеб фактов, подвергнутых сдержанному содержательному, а не только эмоциональному анализу, — одинаково полезно и взрослым, и юношеству. Именно к таким работам я отношу книгу Л. Симкина «Коротким будет приговор». По отношению к пособникам нацизма, совершившим кровавые преступления (а именно о них идет речь в книге), приговоры были действительно короткими и беспощадными. Но разговор на эту больную тему требуется долгий. Но обо всем по порядку.



Размытые метафоры и ментальные эмоции

По понятным обстоятельствам тема коллаборационизма сегодня на слуху, что вполне естественно в условиях нагнетания военного психоза. Обвинения в предательстве национальных интересов, принадлежности к «пятой колонне» звучат по обе стороны баррикад, разделяющих непосредственных участников и сторонних, но от этого ничуть не менее пылких наблюдателей конфликта на юго-востоке Украины. Похоже, что посторонних в этой страстной полемике нет, ибо разрыв во взглядах и оценках проходит сегодня по семьям, затрагивая детей, которые, как им и положено, задают детские вопросы: «А что такое коллаборационизм?» Детские вопросы, как правило, самые трудные. При ответах на них не отделаться словарными определениями: «умышленное, добровольное сотрудничество с оккупантами». Ребята мыслят конкретно, живо и непосредственно реагируя на то, что видят своими глазами: например, на Арбате, где некоторое время назад висели фотографии активистов так называемой «пятой колонны». Наивный, но не лишенный основания вопрос: «А что, нас уже оккупировали?» Но оставим на время в стороне политические тяжбы.

В книге профессионального юриста Л. Симкина речь идет о тех, кто действительно пошел на сотрудничество с оккупантами, запятнав себя кровавыми преступлениями. Источниками для нее послужили материалы судебных процессов, которые начались в СССР сразу, по мере освобождения оккупированных территорий, и продолжились вплоть до 80-х годов прошлого века. Возвращение термину его подлинного смысла и точной юридической трактовки — это по нынешним временам уже немало, поскольку мы зачастую имеем дело с размытыми метафорами, которые бьют наотмашь по нашим глубоким ментальным эмоциям.

Удивляться этому не приходится. У людей, переживших войну, и моего послевоенного поколения реакция на термин «коллаборационизм» жесткая и однозначная. Родственники моей мамы погибли на Харьковском тракторном заводе. Еврейских детей, рожденных после Катастрофы, нарекали именами в память погибших. Потому их называли поминальными свечами. Я и сам такая поминальная свеча, получивший имя тети, уничтоженной в Севастополе. Карательные акции оккупанты производили руками местных жителей. Вот почему при любых политических раскладах невозможно принять оправдание задним числом тех националистических организаций, деятельность которых сегодня пытаются романтизировать, представляя их идейными борцами против сталинской тирании. Об этом читаем в книге Л. Симкина «Коротким будет приговор». И все же, кого считать коллаборационистом? Вопрос непраздный, поскольку ныне в пылу политических баталий возникают экзотические оксюморонные определения, например «жидобендеровцы» и др.

В поисках ответа на этот вопрос автор неизбежно выходит за рамки юриспруденции, ибо за томами уголовных дел, фиксирующих преступные деяния палачей, встает, на мой взгляд, главная тема книги, которая до сих пор не получила достаточного освещения.

Повседневная жизнь людей в оккупации

Что мы знаем о повседневной жизни 70 миллионов людей, оказавшихся на оккупированных территориях? Наши представления почерпнуты из советских фильмов, повествующих о героической борьбе подпольщиков, соблюдавших строгую конспирацию, организовавших мощный отпор врагу. На память немедленно приходит эпизод, где с помощью пароля и отзыва проверяется надежность явки:

— У вас продается славянский шкаф?

— Шкаф продан. Есть никелированная кровать с тумбочкой.

На деле в организации сопротивления не все обстояло так картинно. История киевского подполья, представленная в книге по материалам уголовных дел, — тому доказательство. Чего стоит хотя бы тот факт, что во главе киевского подпольного горкома оставили человека с ярко выраженной семитской внешностью, из-за чего он не мог даже выйти на улицу. Что это — отсутствие у спецслужб информации о расовой политике нацистов? Не думаю. Скорее всего, обычный чиновничий формализм и разгильдяйство, характерные для нашей государственной машины во все времена.

Но оставим на время в стороне как палачей, которых оказалось избыточно много, так и героев сопротивления, действовавших часто не благодаря, а вопреки «мудрым» указаниям центра. Обратимся к жизни рядовых обывателей. И хотя, как утверждалось в известной советской песне, «у нас героем становится любой». Но это явное преувеличение. Среди 70 миллионов большинству приходилось как-то выживать. Строго говоря, не Л. Симкин первым обратил внимание на эту сторону жизни на оккупированных территориях. Будучи молодым учителем и впервые еще в самиздате прочитав «Архипелаг ГУЛАГ», я был поражен той оценкой, которую дал А.И. Солженицын своим и моим коллегам педагогам, продолжившим обучение детей в школах на территориях, занятых врагом.

«А школьные учителя? Те учителя, которых наша армия в паническом откате бросила с их школами и с их учениками — кого на год, кого на два, кого на три.

Все знают, что ребенок, отбившийся от учения, может не вернуться к нему потом. Так если дал маху Гениальный Стратег всех времен и народов — траве пока расти или иссохнуть? детей пока учить или не учить? <…> Такой вопрос почему-то не возникал ни в Дании, ни в Норвегии, ни в Бельгии, ни во Франции. Там не считалось, что легко отданный под немецкую власть своими неразумными правителями или силой подавляющих обстоятельств народ должен перестать жить. Там работали и школы, и железные дороги, и местные самоуправления. <…>

Конечно, за это придется заплатить. Из школы придется вынести портреты с усами и, может быть, внести портреты с усиками. Елка придется уже не на Новый год, а на Рождество, и директору придется на ней (и еще в какую-нибудь имперскую годовщину вместо октябрьской) произнести речь во славу новой замечательной жизни, — а она на самом деле дурна. Но ведь и раньше произносились речи во славу замечательной жизни, а она тоже была дурна».

Так считать ли учителей, которые по большей части репрессированы после войны, пособниками врага или нет? Ответ очевиден. Нельзя ставить на одну доску палачей — и людей, не по своей вине оказавшихся в экстремальных обстоятельствах. Справедливости ради надо отметить, что расширенное понимание коллаборационизма было присуще не только нам. Во Франции в послевоенные месяцы вошло в обиход определение «горизонтальный коллаборационизм» — относящееся к женщинам, вступавшим в интимные отношения с немцами. Шельмование их сопровождалось обритием голов, прочими символическими, а порой вполне реальными расправами. Самосуд — он и в ликующем Париже самосуд. За боль утрат рассчитывались люто.

Повседневная жизнь людей, проступающая в книге сквозь строки уголовных дел, дает богатую пищу для размышлений. На оккупированных территориях открывались частные магазины, кафе и парикмахерские, работали театры, которые выдавали идеологически выверенный репертуар. Так, в Орловском кукольном (!) театре с успехом шел спектакль «Толстый жиденок». Массированная нацистская пропаганда не могла не оставить след в сознании и душах 70 миллионов людей, среди которых были дети и взрослые. Здесь вслед за автором придется затронуть еще одну больную тему.

Заразность антисемитизма

Люди, хорошо помнившие довоенные годы в СССР, в один голос утверждают, что до войны массового бытового антисемитизма почти не было. Расцвел он пышным цветом в конце 40-х — начале 50-х годов. Казалось бы, этот феномен имеет понятные объяснения. В ходе войны изменился идеологический дискурс государства: интернационализм уступил место державным ценностям, война стала священной и отечественной, для сплочения против врага пришлось призвать тени великих русских полководцев прошлого, опереться на авторитет полузадушенной РПЦ. После победы эта линия была усилена идеологическими кампаниями с явно антисемитским подтекстом: разгром еврейского антифашистского комитета, борьба с космополитизмом, дело врачей. Все так, но перечисленные предпосылки и вехи становления государственного антисемитизма не дают ответа на один неудобный вопрос: каковы эмоциональные и психологические корни неподдельного искреннего массового воодушевления населения, с которым были встречены эти кампании?

Поддержка и энтузиазм миллионов не могут держаться только на страхе перед репрессивной машиной государства. Эффективный менеджер, осуществляя свои коварные политические планы, хорошо осознавал, что они ложатся на хорошо подготовленную взрыхленную почву. Годы оккупации не прошли бесследно, оставив неизгладимый след в массовом сознании едва ли не трети населения страны (напомню: 70 миллионов), заразив его антисемитизмом.

В своей пропаганде нацисты постоянно подчеркивали, что сражаются за освобождение русского, украинского и белорусского народов от чужеродной власти коммунистов и евреев. Разумеется, это был чисто пропагандистский ход. (Нам хорошо известны подлинные планы гитлеровцев в отношении славян.) Но первоначально он возымел действие на многих людей, прошедших через Голодомор и испытавших на себе иные «прелести» советской власти. Позже, когда каратели приступили к поголовному уничтожению местного населения уже не по национальному признаку, отношение к ним изменилось. Но акции устрашения зачастую производились в ответ на действия партизан и подпольщиков, которые вызывали у населения неоднозначную реакцию: их рассматривали как источник бед и несчастий. Однако на первых порах оккупанты, которых во многих городах встречали с цветами, как освободителей, демонстрировали лояльность к местным жителям. Так, например, захваченных в плен в начале войны солдат-украинцев отпускали по домам. Оказавшись в родных местах, некоторые из них охотно шли служить в полицию, другие обустраивали свою частную жизнь. Поразительно, но в книге приводятся неопровержимые документальные свидетельства того, что коммунисты, которые по приказу немцев зарегистрировались как члены партии в муниципалитетах, не только не подвергались репрессиям, но иногда занимали при оккупантах мелкие административные посты, порой совпадавшие по роду деятельности с их довоенными должностями.

В таких обстоятельствах советской контрпропаганде было не с руки выделять евреев в особую группу жертв, подлежащих тотальному истреблению, тем самым косвенно подтверждая нацистский тезис о еврейской природе большевизма. По отношению к ним применили нейтральную формулировку: «Уничтожение мирных советских граждан». Позже эта формулировка, умалчивающая о том, кого конкретно казнили в местах уничтожения, оказалась запечатлена на советских памятниках жертвам Холокоста.

Фигура умолчания, помимо прочего, должна была маскировать печальную реальность. Среди местного населения оказалось много, слишком много тех, кто сочувственно отнесся к карательным акциям нацистов. Одни приняли в них непосредственное участие, за что получили короткий суровый приговор. Другие не преминули воспользоваться имуществом жертв и их квартирами. Позже, по возвращении из эвакуации, у тех, кому посчастливилось уцелеть, на этой почве возникали конфликты с соседями. Еще один дополнительный фактор расцвета бытового антисемитизма после войны.

Исходя из соображений высокой политики, дабы не подрывать единство советских народов, государство посчитало, что не стоит бередить былые раны, и засекретило документы, свидетельствующие о роли и масштабах участия местного населения в Холокосте. По понятным политическим причинам они сегодня рассекречены в отношении Украины и Прибалтики. Справедливости ради следует отметить, что такое избирательное отношение к своему прошлому характерно не только для нас. Поляки до сих пор болезненно относятся к упоминанию о местечке Едвабве, где местное население уничтожило евреев еще до прихода немцев. Не по нацистскому приказу, а, как сказал поэт, «по велению польского пылкого сердца». (А. Городницкий)

Так нацистская пропаганда, опыт активного или пассивного участия в геноциде, конъюнктурное умолчание всей правды государством заразили значительную часть населения антисемитизмом. Послевоенные сталинские кампании упали на взрыхленную почву. Государственный антисемитизм вызвал энтузиазм миллионов еще и потому, что помогал оправдывать в глазах многих людей их недавнее непотребство. Эту нехитрую эмоциональную логику легко воспроизвести: «Да, мы не слишком сочувственно отнеслись к страданиям евреев, но, как выясняется, они, в силу присущих им качеств, постоянно вредят нашему родному государству, о чем регулярно пишут газеты. Гитлер, конечно, чудовище, но в отношении евреев он был не так уж неправ». Увы, шлейф подобных рассуждений не развеян до сего дня, в чем легко убедиться, заходя на националистические сайты, в какой бы стране они ни создавались.

И все же, быть может, не стоит обращать внимание на детали, углубляться в подробности, бередить былые раны? Не проще ли в целях патриотического воспитания подрастающего поколения придерживаться спрямленной линии единого учебника истории? Был грозный враг, победить его удалось благодаря морально-политическому единству советского народа. И точка! Зачем затевать этот долгий трудный разговор?

Чтобы наши дети не стали палачами

Среди 200 уголовных дел, которые перелопатил Л. Симкин, проступают биографии и судьбы рядовых полицаев. Большинство из них не были садистами и изуверами. Так — рядовые обыватели, в своей прошлой довоенной жизни не проявлявшие особой жестокости. Мотивы, побудившие их участвовать в кровавых расправах, самые банальные: страх за свою шкуру, желание обеспечить пайком семью, стремление нажиться на чужом добре, стадный инстинкт. (Некоторые, поддавшись на призыв вожаков, вооружившись палками, побежали громить соседей, отчетливо не представляя, куда и зачем они бегут.) Но опьянение первой кровью, усиленное раздаваемым спиртом, мгновенно превращало обычных людей в чудовища. Обратной дороги уже не было.

Эта та самая реальность, о которой убедительно писала Х. Арендт в книге «Банальность зла». Вслед за ней М. Ромм, развенчивая обаяние фашизма, с его факельными шествиями и величественными ритуалами, которые до сих пор поражают воображение зрителей, в том числе молодых, в лентах Лени Рифеншталь, назвал свой фильм «Обыкновенный фашизм».

Почему тривиальность зла, а следовательно, легкость сползания к нему необходимо постоянно держать в фокусе внимания?

По-моему, ближе всего к пониманию этой задачи подошел нидерландский адвокат и общественный деятель Авель Херцберг. Испытав на себе ад нацистских лагерей, он знал, о чем говорил. Когда после очередных чтений одна из слушательниц спросила его, что делать, чтобы наши дети снова не стали жертвами насилия, он ответил: «Это неправильная постановка вопроса. Правильная: что делать, чтобы наши дети сами не стали палачами». И я с ним согласен.

Евгений Ямбург

Барабаны, сильней барабаньте!

Posted: 20 May 2015 02:01 AM PDT

Россия и Израиль: патриотизмы в сравнении, или Война как хоккейный матч.

В начале мая я гостил десять дней у друзей в Иерусалиме. Они живут в квартире на первом этаже трехэтажного дома, из дверей выходят в крохотный садик. Там у них стол с одной стороны, у кустов — и с другой, под зонтом. Я садился то за тот, то за этот, со стаканом воды, с книгой и просто — чтобы глядеть на холмы, ближние и дальние. Надо мной на балконе дома, стоящего впритык к нашему, трепетал на ветру большой израильский флаг. Я решил, что там живет патриот, но мне сказали, что он полицейский. Я знал, что все полицейские — патриоты, а выяснять, вывешивают они государственные флаги по долгу службы или, как прочие, по зову души, поленился. Тем более что прочих, судя по трафику, было большинство: по бокам их автомобилей развевались флаги малого формата, укрепленные в гнездах, привинченных с обоих боков.

Я приехал из страны, где патриотизм — знак и инструмент преданности официальным властям. Я понимал, что израильский не такой. Я знал, что и русский когда-то был не такой. Независимо от того, легенда —  подвиг Ивана Сусанина или факт, идеальным патриотом России стал он. Образец патриота, эталон. С колен не вставал, ни с какой идеологией не сверялся, ни под какое общественное настроение свой поступок не подгонял, ни с кем не объединялся. Но, попав в крайнюю ситуацию, без колебаний пожертвовал жизнью. Образ героя библейского равно, как и античного. Политического капитала на этом не нажил, в интернете не поучал, партию «Родина» не возглавлял. Но сегодняшней установке на массовость верноподданных настроений и поддержку высокого рейтинга президента он не в масть. Нынешняя преданность начальству происхождения не патриотического, а фирменно большевистского: «Как один человек, весь советский народ / за любимую родину станет», музыка братьев Покрасс, слова Лебедева-Кумача. «Подымайся народ, собирайся в поход! / Барабаны, сильней барабаньте! / Музыканты, вперед! Запевалы, вперед! / Нашу песню победную гряньте!» Честно говоря, я удивлен, что эта песня до сих пор не возвращена в радио- и телеоборот, на шествия-в-поддержку, на съезды единства блока единороссов и беспартийных, на Селигер. «С нами Сталин родной, и железной рукой / нас к победе ведет Ворошилов».

Израильский же патриотизм таков, что из двух машин, едущих рядом с автобусом, в котором я сижу, водитель первой, возможно, верный единомышленник премьер-министра, а второй — непримиримый его ненавистник. Но флаги — на той и другой. Этот полицейский, чей был флаг, однажды со своего балкона громогласно стал обвинять моих хозяев, что они поставили кран для поливки травы, воровски ввинтив под землей в его трубу. От начала до конца, понятно, вымысел, обычная бытовая склока без всякой связи с позицией по отношению к государству. Но у меня возникло впечатление, что и флаг был для него органичной принадлежностью быта — такой же, как, скажем, снабжение водой его семейства под присмотром государства. Балконная его речь лишь предупреждала соседей: не вздумать на это снабжение — как на часть необсуждаемого миропорядка — покуситься.

Коротко говоря, разница между патриотизмом в России и в Израиле та, что в России упор делается на верности отчизне в первую очередь как идее. Большой идее, и, как все идейное, он возвышенный и горячий, и одновременно более отвлеченный. На практике верность отчизне выражается в озлобленности против остального мира, причем существующего не в реальности, а в представлениях о нем. И озлобленности до определенной границы: обзывать его поносно — да, но собирать собственных детей на войну с ним — с какой стати?

В конце прошлого года Путин выступил на Госсовете по культуре и среди прочих целей культурной политики назвал воспитание патриотизма. Как говорят в математике, некорректно составленное условие задачи. Ни преданность, ни любовь нельзя воспитать, наоборот, опираясь на преданность и любовь, уже открывшиеся человеку, его можно в их духе воспитать. Отпрыску, к маме равнодушному, нежных сыновних чувств не привьешь.

В Израиле у всех боеспособных граждан всех возрастов и обоего пола всё необходимое для немедленной явки на сборный пункт давно собрано загодя. Как у приверженцев правительства, так и у яростных противников. Формула «воспитание патриотизма» там абсурд. Там народ един по определению. У него один Бог, выбравший его с самого начала и неотступно руководящий им. Даже у атеистов (довольно редких в этой стране) способ национальной идентификации — посещение синагоги. У него одна не очень большая земля. Он весь в какой-то степени родня. Как говорил мне в конце 90-х известный английский философ, еврей и по убеждениям сионист: «Я в Бога не верю, но мне близки евреи. В том отношении, что, если кто-нибудь из них делает что-нибудь гадкое, я не только осуждаю это — мне стыдно. А стыдно может только быть, если родственник это делает. Или кто-то очень близкий. Если какой-нибудь политический арестант предавал других — им было стыдно. Потому что они были братья. Только за братьев можно стыдиться, братьев и сестер». И враг там не вымышленный, а вот он, за забором. Накануне отъезда я ужинал в доме метрах в ста от «стены безопасности», на которую смотрит этот квартал. Арабская деревня за ней превратилась в густо застроенное поселение необычайно быстро. С короткими промежутками звукоусилитель выстреливает оттуда пение мусульманских молитв и лозунгов.

Головы огромного числа людей в России заморочены спортом. Мы — фанаты: разных клубов, футболистов, фигурного катания, теперь даже керлинга. Все это поощряется сверху для отвода буйной энергии толп в регулируемые русла. Но замена прямой агрессивности на болельщицкий энтузиазм далеко не безобидна. Хвастливые наклейки на машинах: мол, берегись, Запад, нам недолго войну 1941—1945 годов и повторить, порождены представлением об истребительной бойне и всесожжении как о хоккейном матче. Израильтяне знают, что кого из них уносит смерть, все равно, по возрасту или в бою, тот «приложился к народу своему», как говорит Библия. Там народ вечен, связь каждого с ним неразрывна. В России загробная жизнь другая, да и вера в нее размыта.

Анатолий Найман
поэт, прозаик

Япония высказала намерение пригласить Путина и обсудить вопрос Курил

Posted: 20 May 2015 01:01 AM PDT

Зампред правящей в Японии Либерально-Демократической партии Масахико Комура в беседе со спикером Государственной Думы Сергеем Нарышкиным сообщил о желании правительства Японии организовать визит в страну президента РФ Владимира Путина.

«Мы хотели бы заключить мирный договор, решив территориальную проблему, — цитирует слова Комуры ТАСС. — И для этого мы хотели бы, чтоб президент Путин приехал в Японию».

Читайте также: Российские страдания Японии. Токио ввел новые санкции в отношении Москвы, но надеется не поругаться с ней окончательно

В министерстве иностранных дел Японии ТАСС подтвердили, что премьер-министр страны Синдзо Абэ намерен принять Владимира Путина в этом году. В Кремле никакой информацией насчет возможного визита Путина в Японию пока не располагают.

Территориальный вопрос, который хочет обсудить японская сторона — это вопрос о статусе Курил. Еще в феврале 2015 года Абэ заявил о намерении вести «упорные переговоры» о возвращении этих территорий Японии.

Шагайте отсюда!

Posted: 20 May 2015 12:02 AM PDT

Депутаты городского Законодательного собрания Петербурга запретили распространение в питерских школах скандальной газеты «Шаги истории».

Справка «Новой»

Издатель газеты «Шаги истории» — общественная организация «Родительское всероссийское сопротивление», зарегистрированная в 2013 году. Инициатор создания «РВС» — российское левопатриотическое движение «Суть времени». Его лидер — С. Кургинян. Председатель «РВС» — жена Кургиняна Мария Мамиконян. По данным «РВС», ежемесячный тираж издания сейчас составляет 10 тыс. экземпляров. В Петербурге на апрель 2013 года «Шагами истории» были охвачены не меньше 200 школ и 150 детсадов, библиотек, культурно-досуговых центров. С 2013 по 2015 год газета, по словам ее создателей, выпускалась на личные средства активистов. В 2015 году получила грант от общества «Знание» — 3 млн рублей.

Запрет будет действовать до тех пор, пока законодатели не получат экспертное заключение: можно ли такое издание читать детям?

О газете «Шаги истории», издающейся с 2013 года и распространяющейся сегодня — по утверждению ее учредителей — в 70 регионах России, мы рассказывали (см. «Новую», № 41, 42 за 2015 год). Родителей учеников, случайно наткнувшихся на газету в петербургских школах, возмутило содержание издания, прославляющего Сталина, коммунистическую партию, власть Советов и все ее «подвиги», искажающего многие исторические факты и трактующего события российской истории в духе советской пропаганды прошлого века.

В апреле, после разразившегося скандала, чиновники городского комитета по образованию отправили несколько номеров газеты на экспертизу. Специалисты издание не одобрили. По их мнению, история на его страницах освещается слишком узко и однобоко. «Газетные тексты излишне категоричны, прямолинейны и отражают лишь одну точку зрения, что противоречит утвержденной Минобразования школьной программе преподавания истории», — констатировали эксперты.

На основании этого заключения 18 мая постоянная комиссия по образованию Законодательного собрания Северной столицы решила: газету «Шаги истории» нельзя размещать в учебных заведениях города. По крайней мере, пока не будут получены экспертные заключения петербургской академии постдипломного педагогического образования. Единороссы, эсеры, либерал-демократы, «яблочники» и беспартийные это решение приняли единогласно. 19 мая парламентарии Борис Вишневский и Александр Кобринский направили вице-губернатору города Владимиру Кириллову требование изъять все экземпляры «Шагов истории» из школ, провести проверку по факту ее распространения, привлечь виновных к ответственности и принять меры по недопущению подобной политической пропаганды среди несовершеннолетних.

Нина Петлянова

Соб. корр. по Северо-Западному федеральному округу
Автор: на

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Подписаться на: Комментарии к сообщению (Atom)