воскресенье, 15 сентября 2013 г.

Тема дня

Тема дня


Неестественный отбор

Posted: 14 Sep 2013 10:11 PM PDT

Российские кардиохирурги уезжают за границу не из-за зарплат, а потому, что в России медицина стала диким, без правил, бизнесом

Кардиохирург с мировым именем Андрей Марченко России не нужен. Он осмелился возвысить голос против нынешних порядков в российском здравоохранении, целью которого всё наглее и жестче становится не человек, не его излечение, а бизнес. И система Марченко выдавила. Следом — других докторов, его поддержавших.

Подробно о конфликте в Красноярском федеральном центре сердечно-сосудистой хирургии (ФЦССХ) «Новая газета» писала в № 74 («Одноразовые люди»). Ведущие врачи кардиоцентра попросили руководство страны и Минздрава навести порядок в их учреждении, где даже одноразовые изделия медицинского назначения (ИМН) подвергают многократной рестерилизации. Назначить комплексную проверку доктора попросили и прокуратуру, назвав одну из предполагаемых причин нехватки расходников и инструментария —  нарушения законодательства в сфере закупок. Отправили прокурору многочисленные копии документов. Привели конкретные примеры смертей пациентов и серьезных осложнений у них из-за отсутствия необходимого медоборудования, запаса донорской крови, расходного материала — и это в условиях полностью плановой работы и полного финансирования потребностей ФЦССХ напрямую из федерального бюджета. Указаны операции с использованием рестерилизованных материалов, номера, под которыми числились пациенты.

Что в итоге? Бунтари, вынесшие сор из избы, — остались без работы. «Новая» связалась с д.м.н. Марченко:

— Просто непонятно, что у нас в стране происходит. Сломаны судьбы уже нескольких людей, пытавшихся отстоять правду. Вначале (еще до кульминации конфликта. — А. Т.) уволили замглавврача к.м.н.  А.Осадчую, затем меня, заведующего кардиохирургическим отделением (КХО) № 1, затем заведующего КХО № 3 д.м.н.  Д. Шматова, ведущего анестезиолога Д. Иванова, кардиологов А. Котову и М. Старосоцкую, хирургов М. Каменских и П. Мелюка. (Только что пришло сообщение, что доклад семерых докторов Красноярского кардиоцентра выбран как лучший в программе 23-го мирового конгресса кардиоторакальных хирургов, который пройдет 12—15 сентября в Хорватии. Четверо из семи авторов — уволены. — А. Т.) На очереди — другие. И это притом что в стране нехватка специалистов. Доктор Рошаль недавно написал как раз об этом — о катастрофе с кадрами: «Германия, США грозят нашей нацбезопасности. Они создали очень хорошие условия для приглашения врачей из других стран. Отток будет еще больше».

Я сейчас с семьей на Украине у родственников жены. Сижу безработный, обратился в России в пару мест, но пока получил отказ, сказали: уж слишком резонансное дело и нужно, чтобы пена улеглась. Получается так, что мой 17-летний стаж и опыт — 4 тыс. операций на сердце с летальностью меньше 0,5% — в России не нужен. Буду вынужден искать работу за рубежом. Планирую сдавать экзамены, подтверждать диплом, поступать в резидентуру, получать лицензию и сертификат специалиста. Чтобы стать кардиохирургом в США, уйдет не менее 9 лет (2 года на экзамены, потому что надо вспомнить всё, начиная с первого курса меда, плюс 7 лет в резидентуре), т.е. придется все начинать с нуля, никакие заслуги в России не в счет. Так что при благоприятном раскладе в 50 лет, может быть, стану кардиохирургом. За эти годы в России мне бы удалось спасти жизни 10 тысяч человек. Грустно, конечно, но не унываю. Будет возможность заниматься настоящей наукой в университетах и лабораториях, а не как у нас — на коленках. И вот здесь-то две мои монографии, 8 зарубежных статей и более 160 научных трудов очень пригодятся. Так что пока — на перепутье.

Из Красноярского ФЦССХ ушли блестящие врачи, в 2010 году приглашенные «на усиление»: благодаря им и удалось переломить ситуацию с неадекватной кардиохирургической помощью в крае. Шутки насчет запущенного мэрией нового автобусного маршрута Кардиоцентр — Шинное кладбище (пазики шли именно с такими табличками) поутихли. А потом этих же докторов обвинили во лжи и клевете. В стенах краевого Заксобрания даже углядели, что их заявления «инспирированы Госдепом».

Ну а что же надзирающие ведомства? Росздравнадзор провел внеплановую проверку и не выявил ни фактов стерилизации одноразовых ИМН, ни нарушений в хранении ИМН и лекарств, ни каких-либо прочих нарушений обязательных требований. Комиссия лишь обратила внимание на то, что детям дают лекарства не в детских дозировках, а дробят дозировки для взрослых, да неправильно ведутся журналы учета качества предстерилизационной обработки и журналы контроля работы стерилизаторов. Всё.

Меж тем до Росздравнадзора свою проверку проводила горпрокуратура, и ее выводы, публично оглашенные еще в июле, разительно отличаются. «…Выявлены нарушения санитарно-эпидемиологического законодательства. Установлено повторное использование ИМН однократного применения. В операционном блоке обнаружены ИМН однократного применения: шприц, ротатор, клипсы, калибраторы, канюли, дренажи, электроды, лигатуры, силиконовые трубки и т.д. ИМН упакованы в стерилизационные пакеты фирмы «Джонсон и Джонсон», на упаковочном материале отсутствует наименование изделий, предприятие-изготовитель изделий, т.е. данные ИМН находятся не в промышленной упаковке предприятия-изготовителя, а в упаковочном материале, используемом для стерилизации ИМН в ФЦССХ, на стерилизационных пакетах указаны фамилии сотрудников, проводивших стерилизацию (фамилии редакции известны, не называем их лишь потому, что эти люди, очевидно, «стрелочники» — они пускали одноразовые ИМН в дальнейшую работу, разумеется, не по своей воле. — А. Т.), что не исключает риска возникновения внутрибольничных инфекций у пациентов, в т.ч. гепатитов, ВИЧ <…>. Не обеспечены требования к стерилизации ИМН <…>. Не обеспечен контроль качества предстерилизационной очистки ИМН…»

Горпрокурор Александр Лейзенберг направил материалы в Центральный райсуд Красноярска (он может приостановить деятельность учреждения на срок до 90 суток и оштрафовать — до 20 тыс. руб.), а также в Роспотребнадзор. Рассмотрение в этом ведомстве при самом неблагоприятном для главврача ФЦССХ исходе может грозить ему не более чем предупреждением либо штрафом до 1 тыс. рублей.

Как позже сообщил краевой прокурор, всего ведомство возбудило 6 административных дел в отношении медучреждения и главврача Валерия Саковича: кроме выявленных фактов неправильного хранения и повторного использования одноразовых ИМН вскрыты также нарушения, допущенные при размещении заказов на поставку медматериалов и реагентов. Эти дела переданы в ФАС. СК проверяет информацию о плагиате в научных работах Саковича.

Таким образом, кто-то свою работу выполняет недобросовестно: или прокурорские совместно с Роспотребнадзором, чьи красноярские специалисты также участвовали в проверке, или Росздравнадзор.

И кто-то врет: врачи, несколько лет засыпавшие Саковича служебными записками о недопустимости такой «медпомощи» (при этом, особо подчеркну, Марченко за долгие годы работы в знаменитой новосибирской клинике Мешалкина не написал ни одной «служебки»), или главврач, все обвинения отрицающий и подмахивающий одно за другим заявления об увольнении ведущих врачей.

Как бы то ни было, это уже не Сакович, не его заместители повинны в том, что сердца 3-миллионного края, соседних регионов вновь достойны помощи лишь на уровне самых захудалых стран третьего мира. Это Минздрав и Росздравнадзор согласились с тем, что ФЦССХ следует рассматривать как коммерческий проект, где за каждым пациентом стоит почти четверть миллиона рублей. А с себестоимостью лечения можно играть, используя многократно одноразовые ИМН, известные схемы размещения заказов на поставки, применяя тактику лечения в пользу экономически выгодных, дешевых операций и затирая операции на открытом сердце — финансово невыгодные, сложные (на которых специализировались Марченко и Шматов). Проблема в том, что в них-то как раз и нуждаются, диагнозы идут именно по этому профилю, к Марченко сердечники и стояли в очередь. Но, если это лишь бизнес, если можно ставить стенты — и себестоимость низкая, и расходных материалов мало тратится, — зачем усложнять процесс? Зачем снижать норму прибыли? Квоты-то стоят одинаково. И на одного пациента может расходовать две или три квоты за счет многократного стентирования коронарных артерий вместо одной «открытой» операции. А что дальше будет с пациентом, насколько ему продлят жизнь — на год-два или 20—30 лет, — это неинтересно, по этим показателям не отчитываются. Это — кардиолохия. Это — не медицина, а бизнес.

Алексей Тарасов
Соб. корр.

Утешительное

Posted: 14 Sep 2013 10:21 AM PDT

Наступает час утех. Я хочу утешить тех, кто считает, что Навальный растеряет свой успех. Рейтинг, даром что высок, все равно уйдет в песок. Москвичи, едва проснувшись, продадутся за кусок. Все мы — сами по себе, не способные к борьбе, всех по норам разгоняет первый окрик ФСБ. Сдвинуть эти времена, скинуть эти имена может только катастрофа, а нужна ли нам она? Эти вождь и кабинет могут править десять лет, могут двадцать, тридцать, сорок… Могут, да? Еще бы нет! И среди родных широт, в сером сумраке болот, все вы будете светила, а Навальный — идиот. Не спуская ног с тахты, все вы будете круты и морально безупречны, как в «Дюймовочке» кроты.

Я не стану вас сердить и обидное твердить: столько лет лежали в спячке, что забыли, как ходить. Я вас этим не корю и кумиров не творю: я же это в утешенье, в утешенье говорю!

Неовеховцы в Москве полагают в большинстве, что Навальный создал секту и воздвигся во главе; растлевает средний класс, став наркотиком для нас, — то есть «Наши» им не секта, а Навальный в самый раз. Знаю, местному уму горе в собственном дому — все прощаем мы чужому, не прощаем своему. Он посланник закулис, он нацист и популист, легковерные купились — и немедля продались! Я и сам бы, может быть, осудил такую прыть. Злу позволено что хочешь, а добру — терпеть и ныть. В духе этого нытья сколько раз писал и я: станут мафия и секта нормой местного житья. Только эти два пути вместо светлых десяти есть у Родины, что хочет из-под Путина уйти. Я ль не вижу, как глупы слишком многие «оппы», а Белковский с Канделаки — суть духовности столпы! Поколение «Дождя» разоралось, пылко ждя не защитника свободы, а народного вождя. Рослый Леша без проблем превращает нас в гарем: мы-то думали, что Гавел, а вгляделись — чисто Рем! Если Рем — какой он мэр? Так считают, например, безупречный Муждабаев по прозванию Айдер, и Некрасов-режиссер так же мыслит с неких пор (я его назвал бы средним, но не жажду громких ссор)*; так же мыслят Боровой, и Вишневский боевой, и Татьянович Артемий, то есть люди с головой. Ими я давно отпет. Что я им скажу в ответ? Что отстроится не-секта — никаких гарантий нет. Да, Навальный — не поэт, он не Тютчев и не Фет, не пирожное «картошка» и не розовый букет. Поглядишь по сторонам — где найти другого нам? Вдруг по Путину заплачем, как по царским временам? Отвечаю: господа, это может быть всегда, думать так располагает наша кислая среда. Это будет означать, что на нас лежит печать, что беззубого не стоит видом пищи огорчать, что страна обречена, Богом проклята она и что рыпаться не стоит — не поможет ни хрена. Мы сектанты, хомячки, власть рисует нам очки.

Если это вас утешит — утешайтесь в кулачки.

Дмитрий Быков
обозреватель «Новой»

*Нет, ну правда! Я честно посмотрел «Любовь и другие кошмары» — это ужасная пошлость, ужасная, простите меня все.

Можно ли лишить Асада химического оружия

Posted: 14 Sep 2013 05:55 AM PDT

Россия и США, которые уже лет 15 уничтожают свои ХО, могли бы помочь Сирии оборудованием, советом и деньгами, но это всё нереально, пока продолжается война

14.09.2013

Формально президент Барак Обама отменил ограниченный ракетный удар по войскам режима Башара Асада из-за возникшей в последний час российской инициативы о передаче сирийского химического оружия (ХО) под международный контроль с дальнейшим полным уничтожением. Сирийский министр иностранных дел Валид Муаллем находился в Москве и поддержал инициативу. Именно сирийское ХО и его возможное распространение занимает внимание администрации Обамы, а свергать Асада, чтоб заменить его непонятными повстанцами в Вашингтоне не рвутся. Потому логично было отложить на неопределенный срок ракетный удар, а госсекретаря Джона Керри отправить в Женеву на переговоры с Сергеем Лавровым вырабатывать формулу химического разоружения. 

В реальности, Обама отказался наносить удар по Сирии много раньше, когда вместо того, чтобы отдать приказ, неожиданно для собственных советников обратился за одобрением в Конгресс. Президент искал повод ничего не делать и окончательно нашел, когда испугавшись неминуемой, казалось, американской воздушно-ракетной напасти, Асад с соратниками быстро согласились объявить о полном химразоружении. Раньше сирийские власти официально не признавали свое ХО, а теперь срочно присоединились к Конвенции о запрещении химического (КХО), готовы (пока на словах) открыть свои запасы и объекты инспекторам Организации по запрещению химического оружия (ОЗХО) и всё уничтожить, и это само по себе немалое достижение.

По оценкам Пентагона, у Асада где-то 1000 тон ХО (зарин, иприт, VX газ), а также разнообразные средства доставки. Взять это все под "международный контроль", когда идет кровавая гражданская война, а тем более уничтожить в соответствии с правилами Конвенции невозможно. Нацистское ХО после войны утопили в море, иракское ХО после 1991 года выливали в ямы в пустыне и жгли, но Конвенция запрещает подобное варварское, экологически грязное уничтожение. Надо строить современные высокотехнологичные заводы для дезактивации, лучше прямо рядом со складом, поскольку перевозка ХО опасна и на это всё нужны годы в мирной стране. Инспекторы Организации по запрещению химического оружия сами его уничтожением не занимаются, а только верифицируют процесс и "контролировать" (в смысле охранять) сирийские химобъекты не будут: поставят вебкамеры и уедут.

Россия и США, которые уже лет 15 уничтожают свои ХО, могли бы помочь Сирии оборудованием, советом и деньгами, но это всё нереально, пока продолжается война. Сирийская вооруженная оппозиция считает, что Асад использует химразоружение, чтобы удержаться у власти (что – правда) и поддерживать идею отказывается. К тому же кое-кто среди боевиков считает ХО «национальным достоянием» сирийского народа, на которое были потрачены миллиарды долларов, а потому нечего от него отказываться просто так, тем более, чтобы сохранить Асада.

Керри, как лев, пытался выбить из Лаврова приличную формулу соглашения о сирийском химразоружении, которое не выглядела бы надувательством. Керри и Обама говорят о том, что дипломатии "дали шанс", но военная опция остается. Конечно это ерунда, никакой военной угрозы режиму Асада со стороны США больше нет. В палате представителей Конгресса получить одобрение удара по Сирии раньше было проблематично, а теперь – малореально. Руководитель группы экспертов ООН, проводивших расследование химической атаки в пригороде Дамаска 21-го августа, швед Оке Сельстромом, представил генсеку ООН Пан Ги Муну доклад, в котором подтверждается применение зарина и собраны доказательства того, что это сделали войска Асада. Но в Конгрессе доклад мало что поменяет: там и так все были уверены в виновности Асада. Одни арабы травят зарином других арабов, женщин и детей, это ужасно, но, это не американская проблема, считают правые изоляционисты и левые пацифисты, образовавшие мощную антивоенную коалицию. То же мнение господствует в британском парламенте и в других западных странах.

Владимир Путин потребовал от США отказаться от любой угрозы применить силу, иначе Асад не будет разоружаться. Как утверждают американские официальные лица, в ходе переговоров в Женеве Керри и Лаврова американцы согласились на самую мягкую резолюцию ООН по сирийскому ХО без всяких угроз за невыполнение обязательств, лишь бы Москва не накладывала вето. Осознав перемену обстановки, Асад стал быстро наглеть, и потребовал, чтобы ещё оружие оппозиции перестали поставлять, а то, мол, никакого химразоружения не будет. В марте 2013 в Алеппо в химатаке погибло до 150 человек, в августе 2013 в Дамаске до 1500, и ничего. Теперь стоит ждать следующей химатаки Асада, с ещё большим числом жертв. Или же повстанцы, осознав, что никто в цивилизованном мире им помогать не будет, что терять нечего, ещё доберутся до государственных арсеналов ХО, и гражданская война станет химической с обеих сторон.

Путин уверен, что это оппозиция использует ХО, и что думать иначе: "Дурь несусветная". Основной аргумент: правительственная армия наступает, "в некоторых местах они так называемых повстанцев просто окружили и добивают по сути", что по мысли Путина, исключает применение ХО. Вышла нелепость: ХО если применяется, то практически всегда именно в наступлении при прорыве эшелонированной обороны.

В Москве сложился консенсус в Кремле, среди дипломатов, военных, сотрудников спецслужб и экспертов. Путин уверен: Асад побеждает в гражданской войне и победит при поддержке России, Ирана, Китая, хорошо подготовленных боевиков ливанской шиитской террористической группировки "Хезболла", тысяч других иностранных шиитов-добровольцев и наемников. В Москве также уверены, что большинство населения Сирии поддерживает режим Асада, потому что об этом твердит госпропаганда. Ещё немного усилий, и старая асадовская секулярная диктатура, управляемая всесильной тайной полицией, восстанет из пепла гражданской войны. Все будет, как до 2010-го, если только не допустить американской интервенции.

Надо отвлечь Обаму разговорами о незыблемости международного права, пообещать химразоружение и даже дружбу в будущем. При этом Лавров и Путин, возможно, вправду верят, что Асаду стоит избавиться от ХО – ведь и так побеждает, ведь за него народ. Несомненна тактическая ловкость российской дипломатии, но она в конечном итоге бесполезна, потому что Асад не побеждает и никогда не победит. Сирия разрушена, 7 млн. беженцев из 21 млн. населения, а армия продолжает "освобождать" города танками, гаубицами и бомбами, только чтобы вновь потерять их через неделю или месяц. Всё это продолжается, пока Иран тратит где-то 600 млн. долл. в месяц на режим Асада, и Россия – немало. Но иранская экономика трещит под бременем санкций, в Москве режут бюджет, а Асад требует всё больше. Мы, по сути, ввязались в войну на финансовое истощение с основными спонсорами оппозиции – Саудовской Аравией, Катаром и другими нефтяными монархиями  –  задача в стратегической перспективе совершенно безнадежная.

Павел Фельгенгауэр
Обозреватель «Новой»

Герасимовы

Posted: 14 Sep 2013 03:53 AM PDT

Карта памяти Юрия Роста

Прошлые дни — не лучше настоящих или будущих, просто их становится больше и из них легче выбирать.

Вот, к примеру, я лежу на диване под орхидеями, висящими на окне, на мне лежит кот Митя. В соседних комнатах Олег и Неля Герасимовы и плод их любви — белобрысый Сережа. Диван не мой, не мои орхидеи, и кот Митя тоже не мой. В доме нет ничего моего, кроме друзей. И вот я живу.

Еще я могу жить у Ани Дмитриевой и Мити Чуковского, у Саши Талалаева, в редакции «Комсомолки» (бывшей) и на вокзалах. У меня есть портфель-кровать и удостоверение корреспондента. Я свободен и счастлив. А ведь мне немало лет. Ни кола ни двора. Ни одной изданной книги, ни снятого фильма. Зато («зато» зачеркнуто)… Друзья возмещают все. Умные, нежные, добрые, ироничные и гостеприимные. Сколько бы я им задолжал любви и терпения, если бы такой счет существовал в дружбе… Но там его нет.

Дружить — труд напряженный, радостный и безобидный. Обида появляется, когда кончается ресурс чувства, когда игра не во имя радости и самой игры, а на счет.

Безответная любовь — это бывает, а безответной дружбы нет. Ушедшие из жизни мои друзья — все со мной. Утомленные дружбой живущие — без меня. Вина взаимна, ибо ее нет.

И все же, все же, все же…

Теперь я на даче, тоже не моей. 42-й километр Казанской дороги. Накануне мы с Олегом, режиссером, педагогом и драматургом, проспали последнее в нашей жизни солнечное затмение. Закоптили стекла, взяли поллитру и, опершись о сосны, стали ждать… Или две мы взяли?.. Когда проснулись, было темно, но не мычали обещанные коровы и не кудахтали куры. Затмение длилось до самого утра. На рассвете мы поднялись и пришли в старый запущенный сад. Неля спросила: «Что видели?» «Ничего», — честно сказали мы.

Я взял аппарат из угрызения совести и снял их — моих друзей. Неля держит зеркало, в котором отражается Олег. Сквозь нее растет дерево. Получилась фотография об их долгой и счастливой любви и нашей дружбе…

Юрий Рост
Обозреватель «Новой»

Секвестр бюджета, оптимизация мозгов

Posted: 14 Sep 2013 12:50 AM PDT

На самом деле — это серьезный политический шанс что-то изменить в экономической политике

Слово «секвестр» вошло в словесный обиход в 1990-е годы, и еще долго знатоки спорили, как это лучше сказать по-русски: «секвестирование» или «секвестрирование». В то время снижение государственных расходов, мотивированное необходимостью балансирования бюджета и снижения инфляции, казалось большой победой правительства над отраслевыми лоббистами, всякий раз устраивавшими плач по гибнущей арбузолитейной промышленности или по срочной большой нужде накачать бюджетными деньгами уникальный флагман социндустрии завод «Красная синька». Нынешняя необходимость резать расходы оценивается как необычайное по силе поражение кабинета министров. Хотя на самом деле — это серьезный политический шанс что-то изменить в экономической политике, разобравшись с бюджетными приоритетами и отказавшись от мегаломанических проектов, чья сметная стоимость неизменно вырастает в разы.

Давно (правда, в шутку) говорилось о том, что спасти экономику России и вернуть ответственную экономическую политику может только асфальтирование нефтегазоносных месторождений. Иначе просто не поменяется экономическая ментальность, которая в подзатянувшиеся тучные годы высокой сырьевой конъюнктуры сводилась к выбору проекта, как правило, максимально затратного и инфраструктурного, и расходованию на него бюджетных денег с последующими «распилами-откатами-заносами» («революция роз», копирайт (С) — Станислав Белковский). В рамках капитализма друзей это означало и предоставление преференций условному кооперативу «Озеро» в его расширенном понимании.

Несмотря на неплохую внешнюю конъюнктуру, о которой и мечтать не могли в те же самые 1990-е годы, загнанная в гетто госкорпораций и задавленная государственным рэкетом экономика перестала расти. При стабильно высокой инфляции, поддерживаемой в полном соответствии с «лжеучениями» проклятых чикагских монетаристов, растущими госрасходами и тарифами естественных по названию и противоестественных по экономической природе монополий, то, что происходит в стране, скоро можно будет назвать стагфляцией — сочетанием стагнации и инфляции.

А стагфляция в нашем государстве, управляемом вручную национальным лидером и окормляемом скрепами от лидера духовного, становится фактором социальным, а затем и политическим. Методами начальственного окрика, затыканием дыр, проведением саммитов категории luxury, размахиванием паникадила и предъявлением православных святынь населению по сценарию раннесоветского фильма «Праздник святого Йоргена» — долго страной управлять нельзя. Экономика не поднимается постом и молитвой. Нужна экономическая политика. И для начала — с учетом в том числе катастрофического наводнения — снижение расходов.



Но вот выбор приоритетов при урезании расходов — это почти то же самое, что и экономическая политика. И вот здесь для правительства и президента наступает момент истины.


Олимпиада, чемпионат мира по футболу и прочие начинания, военные расходы на уровне звездных войн… если все это оставить на прежнем уровне —  бюджет будет разрушен. Но и если отрезать от всех незащищенных статей бюджет более или менее равномерно, как предлагается, — никакой осмысленной экономической политики не будет. Значит, не осознали масштаба бедствия. Значит, опять чертят горизонт своего существования не далее очередного президентского срока.

Помимо секвестра бюджета нужна оптимизация мозгов. Но для этого должна радикально измениться политика. Причем речь уже не об экономической политике.

Андрей Колесников
обозреватель «Новой»

Комментариев нет:

Отправить комментарий