среда, 25 сентября 2013 г.

Тема дня

Тема дня


Это не про науку. Это про репутацию и вранье

Posted: 25 Sep 2013 10:11 PM PDT

Сообщество «Диссернет» вышло из тени. С помощью нового сайта искать липовых кандидатов и докторов в российской «элите» может каждый


Главная страница Dissernet.Org

Зародившееся на грани весны «Вольное сетевое сообщество «Диссернет» (так его называют основатели), как когда-то вольные города, никому не подчиняется, но своих «солдат» на защиту страны выставляет — от врунов.

Уже больше полугода «Диссернет» исследует научные работы депутатов, силовиков, судей, сотрудников учебных заведений. Среди высокопоставленных жертв сообщества — главы субъектов Олег Ковалев, Владимир Груздев, Андрей Воробьев, Георгий Полтавченко, депутаты-единороссы Владимир Васильев, Ольга Баталина и Игорь Игошин (это которому «украли» диссертацию о пищевой промышленности, просто заменив слово «шоколад» на «мясо»), либерал-демократ Игорь Лебедев и еще более сотни проказников. Некоторые экспертизы «Диссернета» публиковались и в «Новой», которая горячо поддерживает начинания сообщества.

Теперь постраничный разбор всех диссертаций, препарированных «диссерорубкой» Андрея Ростовцева — доктора физико-математических наук и одного из основателей сообщества (кроме него — Михаил Гельфанд, Андрей Заякин и Сергей Пархоменко), — доступен каждому. А с помощью размещенных на открывшемся в понедельник сайте Dissernet.Org подробных инструкций и программ почувствовать себя безжалостным «санитаром леса» может любой. После необходимых уточнений и доработки самостоятельное исследование вполне может быть опубликовано на сайте «Диссернета».

Сообществу помимо финансовой поддержки (для оплаты сайта, работы юристов, аккаунтов в библиотеках и архивах, копирования и сканирования диссертаций) нужна и физическая помощь — «руками» и «ногами». О том, что это такое, как «Диссернет» будет взаимодействовать с автономными исследователями, чего опасается вольное сообщество и к чему стремится, «Новой» рассказал сооснователь «Диссернета» Сергей ПАРХОМЕНКО.

ПОДРОБНОСТИ

Антипротестные меры по-сочински

Posted: 25 Sep 2013 08:32 PM PDT

Чтобы жители затопленного Сочи не вышли на акцию протеста, к ним выслали вице-губернатора

После проливного дождя Большой Сочи оказался в воде, второй раз за месяц. В целом ряде поселков дома затоплены по колено и выше. На дорогах уровень воды местами достиг 2, 5 метров, останавливая и затапливая даже грузовики. По территории вокзалов приходиться передвигаться практически вплавь. Чтобы сочинцы не вышли на акцию протеста, к ним выслали вице-губернатора. Проведена эвакуация, работает оперативный штаб МЧС.

Пострадали все 4 района Большого Сочи. Закрыты детские сады, в школах отменены занятия. В поселке Лоо Лазаревского района проведена эвакуация населения, более сотни жителей размещены в местных пансионатах.  Десятки домовладений затоплены неподалеку, в селах Волковка и Солох-аул. На вокзале поселка Лазаревского пассажиры оказались в воде по пояс вместе с чемоданами.

В Дагомысе затоплены подвалы, подъезды и частично первые этажи домов. Под водой оказались улицы в поселке Кудепста Хостинского района и в самой Хосте. На дорогах в ряде мест парализовано движение, наблюдаются многокилометровые пробки.

Значительно был подтоплен и Адлерский район. В селе Ахштырь снесло подвесной мост, и теперь, чтобы попасть в школу или больницу, нужно делать крюк в 30 километров. В Адлере на месте привокзальной площади разлилось целое озеро. На новых дорожных развязках нет автомобильного движения, парализован проезд в Имеретинскую низменность, где расположен Олимпийский парк. В самой Имеретинке водоотводные каналы не справляются с потоком воды, в домах залило мебель и бытовую технику. Узнать о состоянии олимпийских объектов невозможно, поскольку они закрыты и туда не подпускают никого, включая местных жителей. 

Жители поселка Мирного Адлерского района сегодня планировали перекрыть автотрассу. Дома в поселке не успели высохнуть после наводнения 4 сентября и опять оказались в воде. Чтобы не допустить протестной акции, в Мирный на вертолете привезли кубанского вице-губернатора Джамбулата Хатуова, который обещает помощь. В Сочи развернут оперативный штаб МЧС. В ликвидации последствий наводнения задействованы сотни спасателей и пожарных. Идет откачка воды из самых затопленных мест.

Проблема канализации в Сочи не решалась годами, потому наводнения там случаются периодически. Между тем, сейчас город принимает очередную координационную комиссию Международного олимпийского комитета. Несмотря на очевидные недоработки олимпийских строителей, МОК всегда положительно отзывался о ходе олимпийского строительства в Сочи. В этот раз не заметить наводнения невозможно.

Евгений Титов
Соб. корр. по Южному Федеральному округу

Республика Ангелы Меркель

Posted: 25 Sep 2013 12:19 PM PDT

Такое определение Германии придумали немецкие журналисты: после воскресных выборов Меркель может побить рекорд пребывания у власти, установленный Маргарет Тэтчер

В воскресенье немцы выбирали состав бундестага (нижней палаты парламента) и канцлера. Меркель снова победила — уже в третий раз. За этими выборами следили не только немцы — от политического расклада в самой экономически сильной стране Европы зависит во многом жизнь Евросоюза и всего европейского региона.

Участники проекта «ГОЛОС», поработавшие международными наблюдателями в Берлине, рассказывают: там такого ажиотажа, как у нас, выборы не вызывают. На участках — свободный доступ, никаких требований «предъявите удостоверение», запретов на съемку. Наблюдателей как таковых нет, журналистов тоже немного — нет потребности контролировать ход голосования.

Роман Удот, участник «ГОЛОСа», говорит, что на участке, где они присутствовали при подсчете, огромные окна — можно было хоть с улицы заглянуть внутрь и посмотреть, что происходит. Там, кстати, они встретили-таки единственного наблюдателя — не член партии, не журналист, просто человеку стало интересно.

Еще одна маленькая деталь к картинке — в Москве был открыт участок для голосования в здании немецкого посольства. Там в воскресенье наблюдала журналист Ольга Романова. В Германии один из способов волеизъявления — голосование по почте. Письма с голосами отправляли из посольства специальным самолетом. Выяснилось, что одно письмо потерялось. По словам Романовой, устроили целую спецоперацию — в результате письмо нашли, отправили отдельным рейсом.

Так что победа блока Ангелы Меркель сомнений не вызывает. Блок ХДС/ХСС (христианские демократы плюс баварский Христианско-социальный союз) набрал 41,5% по партийным спискам и 45,3% по одномандатным округам. Сама Меркель назвала это «суперрезультатом» — действительно, лучшие показатели с 1990 года. У христианских демократов 311 мандатов в бундестаге из 630. 192 мандата — у Социал-демократической партии Германии (СДПГ), 64 — у левых, 63 — у «зеленых». Свободная демократическая партия (СвДП) — традиционный партнер христианских демократов по коалиции — потерпела фиаско и впервые в послевоенной истории не смогла преодолеть 5-процентный барьер и войти в парламент.

Европейские СМИ называют Меркель немецкой Маргарет Тэтчер. А недоброжелатели считают, что она засиделась. Действительно, третий срок у власти — знакомо, правда? Но это только для нас, привыкших к «управляемой демократии», победа кандидата от власти кажется очевидным исходом. В Германии все по-другому.

Да, немецкие журналисты пишут, что эта победа — победа Меркель, а не ХДС/ХСС. То, что немцы любят Меркель, — факт. И что многие голосуют за нее саму, а не за программу христианских демократов, — тоже факт. Но Меркель, хоть и не пускала слезу перед камерами, одержав победу, которую многие назвали «исторической», прекрасно понимает, что этот результат — определенный кредит доверия, и ей в общем-то придется непросто этот кредит оправдать и отработать.

Во-первых, теперь христианским демократам для формирования правительства предстоит найти партнера по коалиции — вместо удобных, но проигравших свободных демократов. Теоретически возможна коалиция меньшинства — «черная» (в Германии, где у каждой партии свой цвет, черный — цвет ХДС/ХСС). Это позволяет Конституция, но это тупик — такая коалиция получит сильную оппозицию в бундестаге: 311 депутатов (которые тоже не всегда голосуют едино) против 319 социал-демократов, левых и «зеленых» — и не сможет провести ни одного серьезного закона. Помимо этого такие законы будет блокировать обладающий правом вето бундесрат, где социал-демократы и «зеленые» имеют большинство.

ПРОДОЛЖЕНИЕ

ФСИН пикетируют

Posted: 25 Sep 2013 07:41 AM PDT

в поддержку голодающей Толоконниковой

Фоторепортаж

ФСИН пикетируют в поддержку голодающей Толоконниковой

Участница Pussy Riot Надежда Толоконникова уже год находится в мордовской колонии номер 14. После угроз убийством со стороны администрации тюрьмы она написала письмо, рассказывающее о нечеловечески тяжелых условиях в колонии: 16-часовом рабочем дне, постоянно повышающихся нормах выработки, о наказаниях, например, лишении возможности помыться или надеть теплую одежду, о том, как администрация настраивает других заключенных против «неугодного» зека, что кончается избиениями, вплоть до убийств.

Надежда объявила голодовку, отчаявшись другим способом повлиять на администрацию, и держит ее третий день. По заявлению администрации, Толоконникова находится в «безопасном месте», сама же она передает, что ее отправили в ШИЗО.

Цитаты из письма Толоконниковой держат активисты на одиночном пикете у здания ФСИН: «Санитарно-бытовые условия колонии устроены так чтобы зек чувствовал себя бесправным грязным животным», «Год назад, до моего приезда до смерти забили цыганку в 3-м отряде», «Руки пробиты иглами и поцарапаны, кровь размазывается по столу, но ты все равно пытаешься шить». Поддержать Толоконникову пришло около 20 человек, но они постоянно сменяются, приходят новые активисты.

— Я вообще против того, чтобы люди сидели в клетках, — объяснила Таисия Круговых, многократно участвовавшая в акциях в защиту Pussy Riot.

Кандидат физико-математических наук Александр Борун давно переписывается с обеими заключенными участницами Рussy Riot.

— Надя написала мне около 10 писем, а я — около 60-ти. У меня письма не очень интересные: состоят из новостей интернета, а еще я посылал воспоминания диссидентов: копировал по 50 страниц в письмо. Она несколько раз извинялась, что писать ей некогда, и теперь стало ясно, почему. По намекам и раньше можно было понять, как тяжело ей приходится: она писала, например, что баня в колонии — это помещение с тремя кранами, и там можно помыться раз в неделю. Маша Алехина жаловалась, что ее заставляют выщипывать траву, вместо того чтобы обработать инсектицидом.

На пикет пришла третья осужденная участница Pussy Riot Екатерина Самуцевич — она получила условный срок. «Какие бы ни были шансы что-то изменить такими акциями, выходить все равно нужно, — заявила она журналистам, — иначе не будет заметно, что мы против этой ситуации».

Прямо во время пикета ленты информационных агентств запестрели первыми итогами проверки четырнадцатой мордовской колонии членами президентского Совета по правам человека. Профессор Илья Шаблинский подтвердил слова Толоконниковой: «Я уже поговорил с несколькими заключенными. Волосы дыбом встают».

Одиночные пикеты продлятся до восьми часов вечера.

Наталия Зотова
Корреспондент

Вечно чрезвычайные обстоятельства

Posted: 25 Sep 2013 06:17 AM PDT

Их именем Кремль и правит страной

1993 год памятен двумя датами-травмами: 21 сентября и 4 октября. У них разная судьба. 4 октября прочно вошло в русскую историческую память расстрелом парламента (возражения против этой формулы бесполезны, как все возражения против состоявшихся исторических определений). А 21 сентября, с указом Ельцина 1400 под вечер, — стерлось, поскольку людям невозможно помнить все.

Для указа выбрали цифру 1400 — такие круглые цифры придерживают в администрации президента для больших исторических решений (на всякий случай?) и по сей день. Указ, которым помечен конец относительно вегетарианской, едва ли не гуманитарно-филологической эпохи русской истории, назывался «О поэтапной конституционной реформе в РФ».

Одно из важных свойств тех дней — самопровоцирование, самозавод преувеличением невыносимости. Местные советы заворачивали бумаги из канцелярии президента, представители президента игнорировали постановления советов, министерства и губернаторы сидели на хозяйстве, игнорируя тех и других. И это — все?

На что заводили себя? На применение силы, чего тогда еще боялись и не умели. Никто еще — даже в Кремле — не верил, что за корректировку имиджа президента можно заплатить трупами. Теперь любой губернатор или крупный чиновник Кремля легко спустит силовиков на человека звонком по «вертушке». То, что поначалу предпринял Ельцин 21 сентября — выведя к Белому дому небольшой контингент внутренних войск, — свердловский губернатор в ночь выборов 8 сентября 2013 провел личным решением, пытаясь отомстить утраченной даме сердца. Правда, губернатора одернули из центра, и он нехотя отвел войска; бывшего хозяина Свердловска Бориса Ельцина в 1993-м не одернул никто.

Указом, собственно говоря, и начался Октябрь 1993-го. Указ 1400, подписанный Ельциным, сразу был понят как конец прошлой политики и вход в другое состояние. Что в конце его будут убийства, никто не знал. Мрачные предчувствия поначалу перемежались опереточными впечатлениями. Блокада Белого дома, намеченная символически деревянными козлами, расставленными по периметру легко преодолимым пунктиром. Если идти прямо на оцепление — «Мне туда, в Верховный совет!» — солдатик сам помогал мне отодвинуть свое нелепое сооружение, театрально обмотанное колючкой. Худой солдатик с человеческим еще лицом, еще без маски превентивной ненависти.

Указ 1400 объявил состояние, которое продолжается 20 лет. Конечно, иронией истории является то, что мы и сегодня, согласно официальным директивам Кремля, находимся в процессе политической реформы. Выражение «процесс реформ», появившееся в 1993 году, живо с тех пор: за это время, несколько раз перейдя в контрреформы и обратно, реформы стали из инструмента состоянием. Чьим — состоянием власти или состоянием общества?

Процесс реформ — наше общее состояние. Власть усвоила себе право непрерывно что-то делать со страной, которой вроде бы бралась только управлять. С другой стороны, внутри процесса реформ люди выстроили свою собственную жизнь, невидимую для власти. Население мигрирует по землям России в дебрях реформирующей ее территорию власти (реформа, в конце концов, — единственный способ изловить хитрых туземцев). Кремль правит страной именем вечно чрезвычайных обстоятельств.

Они уже не являются, как в 1993 году, «двоевластием» (которое и тогда было больше вымышленным). Что его и не было на деле, выяснилось, едва была пролита кровь людей — ни один из них не имел отношения к одной из двух властей. А якобы противостоящие Кремлю властвующие немедля перестроились в уплотняющуюся вертикаль исполнительной власти. (Сам термин «вертикаль власти» тоже появляется на рубеже 1993—1994 годов.)

Но вот что странно — реформа поэтапно шла, а неконституционных обстоятельств становилось все больше! И все чаще, как 21 сентября 1993-го, остро необходимые реформы порождали чрезвычайную власть. Первое ЧП-93 всего через год ввергло страну в ЧП-94 — войну на Кавказе. Ну а в 1996 году уже никто не сомневался, считать ли чрезвычайным обстоятельством переизбрание Ельцина на второй срок!

В дальнейшем ЧП стали ежегодными, ежевыборными и ежепрезидентскими. Федеральные выборы начинались как ЧП, затем переходили в новую конституционную реформу. Лишь изредка чрезвычайная политика перемежалась техногенными ЧП, дабы МЧС не потеряло смысл, а Шойгу — народную любовь.

Процесс реформ и процесс экстремализации условий жизни в России — один и тот же процесс. И теперь перед нами власть, в руках у которой уже не просто претензия на монополию, чем и был Указ 1400. В руках у власти государство, удаленное за горизонт видимости граждан и там одиноко шествующее к невидимым целям. Цели укрупняются; это уже не переизбрание президента на новый срок, а упразднение РАН, Олимпийские игры или Пенсионная реформа.

Ни у одной из реформ нет заявленных границ. Нет рубежа, за которым обыватель вправе ждать, что сюрреформирование приостанавливается. Мир Указа 1400 — это мир, где каждый шаг вперед не понижает, а повышает и повышает риск перемен. Перемены оказываются столь ужасны, что только чрезвычайные полномочия власти могут защитить нас от них. Мы уверились, что нам смертельно вредно меняться самим — это наш «цивилизационный, исторический код». Поэтому нас меняют те, кому код известен, — меняют в наших же интересах. Граждане РФ полны привычек, вредных для их собственного здоровья. В качестве примера приводят все былые революции и даже массовые терроры, которые государство затевало против собственного населения.

Даже бессмысленный расстрел 4 октября, подготовленный и осуществленный государственной властью, как-то незаметно оказался аргументом ее права вести страну от этапа к этапу реформ. Впрочем, есть нечто обнадеживающее — недавно кремлевский шеф внутренней политики Вячеслав Володин известил о «завершении первого этапа политической реформы». Не прошло и двадцати лет…

Глеб Павловский
специально для «Новой»

Жилищно-коммунальная война

Posted: 25 Sep 2013 05:11 AM PDT

Под занавес своего существования управляющая компания ставит заглушки на унитазы и вырубает в подъездах свет

Самарская «ПТС-сервис», 30 сентября официально складывающая с себя обязанности управляющей компании, решила напоследок сорвать куш и повеселиться. На днях уведомления о принудительном отключении водоотведения вручили жильцам дома № 127 по улице Максима Горького, и тогда же на площадке третьего этажа возник стихийный митинг. «Не дадим унитазы в обиду! — кричали жильцы. — Перекроем улицы! Выставим пикеты! Пригласим съемочные группы федеральных каналов!» Не шутили. Организовали инициативную группу.

Долги за коммунальные платежи имелись у всех. В основном это были долги по начисленной после корректировки плате за отопление «в связи с повышением объемов теплоотпуска в отопительный период 2011/2012 гг.». Счет, выставленный отдельно, жильцы отказались оплачивать, имея сомнения в правомерности начислений: например, квартирам с одинаковой площадью и количеством зарегистрированных жильцов начислены суммы, значительно отличающиеся друг от друга.

Каковы же критерии начисления этой корректировки, спрашивали жильцы письменно у компании ЗАО «ПТС-сервис»? Люди должны знать, за что требуется вдруг уплатить лишних семь тысяч рублей. Управляющая компания отвечала через три месяца стандартным штампом без цифр, но с номерами статей из постановлений Правительства РФ. С января 2013 года ни один запрос в управляющую компанию удовлетворен не был.

Правительство РФ вообще благоволит управляющим компаниям. УК может отключить у вас унитаз без всяких судов и постановлений. За наличие задолженности. А жилец не может перекрыть работникам ЖКХ воду.

Примерно это и разъяснил инициативной группе жильцов дома 127 по улице Максима Горького Виктор Иванович Часовских, руководитель МБУ «Ресурсный центр поддержки развития местного самоуправления». «Жилец обязан оплатить счет от управляющей компании, а уже потом оспаривать этот счет в суде», — сказал Виктор Иванович.

Особенно весело будет оспаривать сомнительные счета с компанией ЗАО «ПТС-сервис», прекращающей свое существование 30 сентября. 1 октября ЗАО «ПТС-сервис» не будет иметь обязательств ни перед ресурсниками, ни перед жильцами. Но сначала отберет унитаз. В Кировском районе города уже отобрали, в Советском электрическая компания отключает в подъездах лифты и общее освещение из-за невыплат ЗАО «ПТС-сервис».

Надо ли говорить, что управляющая компания ООО «ЖКС», приходящая на смену ЗАО «ПТС-сервис», получит по наследству прежних руководителей? Примитивная схема, прекрасно работающая в России, — смена юридического лица и обнуление собственных долгов.

Под патронажем ЗАО «ПТС-сервис» находится около одной трети большого города. 27 сентября в мой дом придут перекрывать канализацию, в чьи-то другие — обесточивать лифты и рвать рубильники, чтобы стало темно.

Если мы матери-одиночки, мы довольствуемся нищенским пособием и дальше справляемся сами. Если мы инвалиды, мы радуемся отвоеванной у экспертной комиссии пенсии и бьемся в кровь за льготные лекарства. Если мы работники бюджетной сферы, имеем в аванс четыре тысячи и ни в чем себе не отказываем. Если мы болеем, из последних сил ищем знакомых среди врачей. Если мы выбираем президента, всегда остается один и тот же. У нас нет государства, нет социальной защиты, нет гарантий. Хорошо, если у некоторых из нас есть дом. По сути, это единственное, за что мы еще станем бороться по-настоящему:  дом, закрытая дверь и тот самый унитаз.

Наталья Фомина
соб. корр. «Новой», Самара

Цена кампании — 30 тысяч рублей

Posted: 25 Sep 2013 03:32 AM PDT

Жители подмосковного поселка подвинули на выборах «административный ресурс»

  Оппозиционеры поселка Тучково в Рузском районе наконец смогли взять власть в свои руки. В ходе последних выборов они получили в местном Совете депутатов 9 из 15 мест, и даже новым главой поселения выбрали заметную фигуру — Виктора Алксниса, бывшего народного депутата СССР и Госдумы, председателя Общественного совета в поддержку «Русского марша».

Объединить силы и обойти на выборах главных соперников — сторонников бывшего сити-менеджера поселка Эфенди Хайдакова — им помог местный интернет-форум.

Tuchkovo.com — самый популярный интернет-ресурс поселка: почти 2,5 тысячи пользователей, сюда заходит каждый десятый житель.

— Когда я в 2004 году регистрировал домен, я думал, что создам форум для пары своих друзей, — вспоминает Алексей Панфилов, создатель сайта, а сегодня — один из депутатов «Списка Алксниса». — Теперь tuchkovo.com — это бренд. Постоянными авторами постов являются около 30—50 человек, оставляют комментарии около 500 пользователей, а примерная аудитория форума — 5 тысяч. Это своего рода местная онлайн-газета, где гражданские журналисты не только пишут о событиях, но и проводят расследования. Например, пользователи форума выяснили, что Олег Якунин в 2009 году заключил договор не о хранении иловых отложений на территории зиловской свалки, а о ввозе туда отходов из московской канализации!

Когда в 2010 году по сомнительным основаниям были отменены результаты выборов, на которых с большим отрывом лидировал Виктор Алкснис, тучковцы решили выйти в офлайн и объединиться уже в настоящее общественное движение — «Гражданский выбор». Из этих людей Алкснис, поднаторевший в объединении бурлящих масс, и сформировал свою команду на выборы 8 сентября.

— Нам удалось победить благодаря тому, что мы объединились, — гордо заявляет теперь Алкснис. — В нашей команде представители «Яблока» и ЛДПР взаимодействуют с коммунистами. Поэтому в Тучкове и победили люди, которые не обладают административным ресурсом.

Кстати, весь бюджет кампании «Спис-ка Алксниса» — меньше 30 тысяч рублей. Этого хватило на то, чтобы распечатать черно-белые листовки и брошюры разных форматов на домашнем принтере.

Сейчас активно пользуются форумом не только тучковцы: к ним подключаются жители других поселков Рузского района. Они пишут о проблемах в своих поселениях и ищут таких же неравнодушных людей. Точно так же, как когда-то начинали знакомиться между собой тучковцы, получившие теперь большинство мандатов в Совете депутатов.

Екатерина Богданова

Енисею дали леща

Posted: 25 Sep 2013 02:09 AM PDT

Жизнь незамечаемых людей на енисейском Севере. Их только дустом не травят

Фото автора

На Енисее — новая беда. Имя ей — лещ. В деревнях северней Енисейска — Усть-Пите, Анциферове, Колмогорове, Остяцком, Назимове — мужики воем воют: лещ точно пылесосом вычищает дно, съедая икру ценных рыб. А они — стерлядь, нельма, таймень — ее мечут далеко не каждый год, осетр так вообще раз в четыре года.

Беда не приходит одна. Лещ, о котором еще несколько лет назад здесь никто и не слыхивал, а теперь им, заразой, кишат курьи, — это напасть вторая. Первой на рыбаков обрушилась замена легкого енисейского пассажирского транспорта на подводных крыльях — «Метеоров» и «Ракет» — на скоростные суда глиссирующего типа (проект А45-1). Они поднимают такую волну, что и рыбацкие лодки переворачивает, и выбрасывает на камни пасущихся у берегов мальков.

Мужики крестятся и матерятся, ожидая с юга новых бед. Даже нашествие лещей они связывают с «большой землей», с инициативами власти. Но зачем, для чего ей уничтожать и жизнь на северных енисейских берегах, и саму великую реку? Уходящую натуру — деревни исчезают — корреспондент «Новой» изучал плаванием в тысячу верст и ответа, конечно, не нашел. Есть наблюдения.

Ночь на берегу у костра с авторитетным товарищем из Усть-Пита. Судя по отношению земляков, он вроде «смотрящего» за деревней (невдалеке — колония). Ничего общего с городскими «авторитетами»: ни в облике, ни в поведении, ни в речи. Пьет, не пропуская, искренен, руки — натруженные. Неженат, но как раз в эти дни к нему приехал сын-подросток. Вырос он вдалеке от него. Отец сейчас думает, куда его в Красноярске отдавать: в речное училище или «в казаки». О местной жизни:

— Откуда вообще этот лещ у нас взялся? Опыты проводят? Диверсия?.. Вот на днях лещ в курью пошел, она аж бурлит. Ну, деревня выходит ловить: рыба сорная, но все же что-то есть надо. Да и враг это сейчас номер один, он же все на своем пути сжирает, его изничтожать следует. А рыбинспекторы уже в кустах сидят, протоколы составляют. Было бы из-за чего! Нет, по поводу и без повода всех жарят. Ну вот у меня лицензия на 5 кило. А тушка попалась на 7. Иди сюда, мне говорят. Что, два килограмма отрезать и обратно реке отдавать? Я чем виноват, что она мне такую дала? Так до чего дошло, уже на зимней рыбалке — сколько на ней поймаешь-то — покоя не дают, с линейкой подъезжают, замеряют. А что нам есть-то?

Еще двое из автохтонов, отец и сын. Рассказывает отец, а у сына, сидящего рядом, глаза горят — от удали и гордости, как по-мужски он решил проблему:

— Плавешка у нас — сеть наплавная, крестом. Подъезжает рыбнадзор. Нашу лодку за борт держат. Что, говорят, плывете? Вроде как, отвечаем. Так все, приплыли. Достали планшет, бумаги. Сын говорит: отъедь на три метра, мне веслом даже тут не развернуться, сеть достанем, тогда и считайте, и пишите. Приглядываемся. Моторы у нас одинаковые — сорокасильные. Но их — трое: краевая рыбоохрана и охотовед. И еще спаниелька. А нас двое. Сын шепчет: падай, как гагару достану. Так и сделали, и — идем от них ходом. Сховались за островами. Они отстали, на берег о нас в розыск передают. Слышим, спрашивают по рации, кто мы такие, откуда — даже номер лодки не запомнили. Что бы нам было? Сетку бы конфисковали, по десять тысяч штрафа бы дали. Да дело не в этом.

Дело и впрямь не в штрафах. В принципе. Порядки на реке такие, что не нарушать их нельзя. Государство намеренно обратило аборигенов на Енисее в преступников. Поэтому порой инспекторы попросту заезжают в сельскую контору и вызывают рыбаков по одному: мол, приходи, распишись в протоколе. И приходят, и расписываются.

Рыбнадзору не интересен бизнес, загадивший Енисей и Ангару так, что скоро в выбросах его промышленных активов и между его плотинами лишь ершики останутся да лещи. Рыбнадзор «обувает» крестьянина. Доказывать ему ничего не надо. Он знает: согласно придуманным в Москве законам виноват «по жизни».

Но ему надо детей кормить. И не пить из реки, на которой издавна живет его род, он не может. Вот и уворачивается, как умеет.

Рыбохрана-то, кстати, тоже уворачивается. За 15—17 тыс. рублей оперативным работникам предлагают рисковать жизнью, спать в шалашах, высиживать сутки в засаде, чтобы поймать браконьера с электроудочкой и наложить на него штраф в 1,5 тыс. рублей. Долго в таком режиме — а кругом соблазны — можно работать?

Для чего нужен рыбнадзор? Если не только для кормления части здоровых мужчин — по известному принципу «кто что охраняет, тот то и имеет», но и для сохранности рыбы, то ему логичней бы перенаправить энергию с крестьян на «РусГидро» и «ЕвроСибЭнерго», на ГОКи и золотодобытчиков. В советские времена прецеденты случались: это не выдумки писателей-деревенщиков. И егеря лесоохраны, и инспекторы рыбнадзора подавали многомиллионные иски к индустриальным гигантам.

Нашествие леща, конечно, не диверсия. Очевидно, рыба эта на енисейский Север попала из запруды, образованной Красноярской ГЭС (владения О. Дерипаски), — громадного мертвого моря, где ее, сонную, изнемогающую от паразитов, плавники над водой, можно ловить голыми руками. Сам это не раз проделывал, тут же выбрасывая, — даже помойным котам такую давать совестно. Леща, по-видимому, перебросило в нижний бьеф во время наводнений 2004-го или 2006 года, когда ГЭС производила холостые сбросы паводковых вод.

Владельцам енисейских и ангарских ГЭС («РусГидро» и «ЕвроСибЭнерго») рыба, а значит, и жизнь зависимых от нее деревень — программно до фонаря. В. Путин еще весной 2011-го, во время массовых выступлений рыбаков-любителей, обещал поручить правительству разработать критерии оценки ущерба, наносимого ГЭС биоресурсам. Два с лишним года прошло, критериев нет, бизнес с помощью плотин колеблет уровень воды в реках (и в Байкале) так, как выгодно ему. Для нереста и нагула рыбы такие колебания губительны. Конечно, их санкционируют госорганы. Но это формальность. Яркой иллюстрацией стало прошлогоднее резкое падение уровня воды в Ангаре — ради наполнения водохранилища Богучанской ГЭС. Молодь рыбы в курьях и заводях массово гибла. Но собственники ГЭС за сохранность биоресурсов не отвечают. Они работают в том правовом поле, что определило им государство. На основании чего они должны заботиться о рыбе?

И примерно тогда же, когда обещал Путин, Д. Медведев тоже обещал — на встрече с общественными организациями — поручить правительству проводить предварительную стратегическую экологическую оценку (СЭО) всех подобных программ и проектов. Это как обещание мыть руки перед обедом — вроде общепринятое в мире правило. Тем не менее медведевское обещание выполнено так же, как и путинское. Никак. Притоки Енисея и Ангары ради нескольких килограммов россыпного золота гробят с невыносимым варварством, безвозвратно; упреждающих экологических оценок от горнорудных компаний по-прежнему не требуют.

В водохранилищах ГЭС таймень и сиг, ленок и осетровые жить не могут, их сменяют плотва и елец, окунь и щука, накапливающие тяжелые металлы и ртуть, всю грязь стоячих над затопленными пашнями, лесами и деревнями вод. В нижних бьефах ихтиологи тоже давно фиксируют обеднение видового состава рыбы, доминирование малоценных видов. Конечно, не столь стремительное, как в бьефах верхних, но, видимо, можем ускориться, коли леща пустили вниз по Енисею.

Зато его много. Лещ против осетра и стерляди — все равно что «Макдоналдс» и «Кока-кола» против национальных кухонь. Жаль. Но ничего не вернуть.

Сибирский таймень попал в категорию «уязвимых» в международной Красной книге. В то же время из новой редакции региональной Красной книги — а именно она приоритетна в Красноярском крае — таймень выбыл. Раньше он присутствовал в приложении: на его лов выдавалось строго ограниченное число лицензий. Сейчас рыбакам, наделенным властью или деньгами, т.е. способным забраться на такие речушки, куда еще не ступала нога золотодобытчика, — раздолье. Обратно вертолеты еле отрываются от земли, набитые 30-килограммовыми тайменьими тушками.

В Ангаре таймень почти пропал, осетровых и стерляди уже практически нет, реальна угроза их полного исчезновения и в Енисее. Вклад вносят все — от золотодобытчиков, уничтожающих притоки, до каскадов ГЭС. Роль плотин в печальной судьбе рыб, конечно, решающая. Что уж там аборигены с их сетками и самоловами.

Анатолий Эдуардович Адольф, бывший председатель колхоза в Назимове. Красавец-здоровяк среднего возраста в тельняшке. И горькие-горькие речи о нынешней жизни местного народа, закончившиеся уж вовсе неприличными вопросами, как жить дальше и стоит ли жить, раз так все вышло (замечу: не пили ни грамма):

— Вышел на пенсию. Делаю вид, что живу. Делаю вид, что что-то делаю. А надо ли? Колхоз — вижу — уничтожают. Умышленно хоронят. Его грамотно завалили. Теперь на 10 работников 10 начальников. Формально же колхоз существует и очень здорово отчитывается. Все показатели липовые, но липа всех устраивает. Жалко. Жалко все. Ведь можно здесь работать.

Довели мужика, понятно. Из его рассказов явствует, что он в назимовский колхоз и душу инвестировал, и вот — такой финал: «Где были поля и пашни — помойки».

Спросил про транспортное сообщение с «материком».

— Раньше четыре раза в день летал Ан-2 в Енисейск. Билет стоил 6 рублей. Рабочие леспромхоза пиво пить туда летали. Сейчас вертолет раз в неделю. Билет — 1700 рэ. По реке ходили раньше «Ракеты» (65 мест), «Метеоры» (120 мест). Когда с начала 90-х поток пассажиров сократился — денег не было, пошли «Восходы» (60 человек). Но вот народ адаптировался, деньги появились. «Восходы» перестали справляться. Ну так вернуть бы «Метеоры», но нет. Появились вот эти чудовища, губящие реку, — глиссирующие суда. Билет как на вертолет почти — 1500 до Енисейска. Это понятно: расход топлива у них огромный.

По нашим данным, краевой бюджет на переоснащение флота дал полмиллиарда. Куплены четыре таких глиссера, каждый — два водомета, вместимость сто человек — обошелся в 96 млн. Это вообще-то не дорого — это очень дорого. Потом краевой министр транспорта Захар Титов рассказывал, какую «необычайную популярность» обрели новые скоростные речные суда.

Ну да, выхода-то нет, по Енисею не только отшельники живут да староверы, приходится платить за билеты абсолютно неадекватные деньги. Из Красноярска до Назимова в один конец — 2592 руб., до Бора — 4024 (за каждые 10 кило багажа еще 409 рэ).

Есть план докупить у того же производителя три теплохода, которые ходили бы до Дудинки. Для этого потребуется еще 1,62 млрд из бюджета.

Быть может, не показательно, но сейчас, когда часть обратного пути по Енисею мне пришлось тоже пройти на таком глиссере, он притормаживал, проходя мимо других участников речного движения. Тем не менее отложенная икра, личинки и мальки по-прежнему летят на берег, и лодки, хоть и меньшим числом, по-прежнему тонут.

Но когда глиссер тормозит, он идет в нерациональном экономическом режиме, тратит больше топлива. Значит, окупаемость проекта снижается, и цены на билеты непременно еще подрастут. В общем, быстро идет — худо, медленно — еще хуже. Не было забот — так купили.

А в целом — замечательно придумано. Одни (Красноярская ГЭС) запоганили реку так, что она на триста верст от плотины зимой не замерзает, а летом в ней выше плюс пяти не бывает. Другие же так и норовят незамечаемых аборигенов в реке искупать. И все вместе колеблют и «шатают» реку так, что рыбьему потомству в ней не выжить.

На посевной платят от 4 до 6 тысяч. Люди вербуются в золотодобычу, в том числе в крупнейшие компании, чьи акции котируются на мировых биржах. Договор — на 8 месяцев. Обязательное правило — абсолютная трезвость. И регулярно от оговоренного заработка денег немного выдают — чтоб ноги не протянули. К концу срока, когда отработано более семи месяцев, случается Новый год. Говорят, бутылку подсовывают сами менеджеры (от компании): но кто ж этому поверит? Назавтра, поскольку работник «был выпимши», отправляется домой ни с чем.

О таком — типичном — итоге соприкосновения с «большим миром» аборигенов рассказывает арендатор реки Тис Сергей Удовик (его история — в № 89 «Новой»). Тот же опыт — с акциями лес-промхоза (сейчас — Новоназимовского лесозаготовительного участка). Коллектив владел контрольным пакетом акций. Потом их собрали под роспись, обещали не то деньги, не то какие-то сертификаты, в итоге рабочие не получили ничего. Предприятие — банкрот.

Его прибирает к рукам Новоенисей-ский лесохимический комплекс: здешняя древесина раньше шла в Игарку и далее на экспорт, она бизнесу интересна. Северные деревья — стойкие, прямые, крепкие, точно каменные. Вот и люди такие — негибкие, не способные до сих пор освоиться в порядках, давно царящих на «материке». Многие уже и не пытаются. Стараются выживать так, чтоб не касаться этих порядков. Грибы белые сушат прямо в лесу, по триста кило, лещей коптят. Удовик — исключение. Пашет на трех официальных работах, учится и переучивается. Но — полно родни, друзей. И он, умеющий все, за всеми приглядывает, помогает. До всего есть дело. Не нашлось у властей денег на памятник солдатам Великой Отечественной, Удовик бесплатно привез строителям пять тонн цемента. «Из-за него», как в Назимове выражаются, теперь в каждый дом проведен водопровод в пластмассовых трубах. Правда, инициатива обернулась, как водится, против автора: теперь будят ночами из-за протекающего у кого-то крана. Ругается.

Энергичность — обязательное условие для ведения бизнеса на «большой земле» — здесь производит впечатление чуть ли не подвига — на мрачном фоне разговоров с Адольфом, барж, забитых контейнерами с пожитками навсегда отсюда уезжающих. Из Назимова и Новоназимова, по прикидкам собеседников, сбежала уже половина народа.

Исключение в виде Удовика очень просто привести к общему знаменателю: бизнес его чрезвычайно хрупок, сломать ничего не стоит. «Хозяин» на Тисе он действительно в кавычках. Да, есть документы об аренде, есть реальные дела — построенные для рыбаков избушки, предоставляемые услуги. Но по вопросу «чьи в лесу шишки» (в реке рыба) прав у него никаких. Их можно лишь качать.

На Тис, богатый тайменем, ленком, сигом, хариусом, раньше никто от государства не заглядывал. И местные здесь появляются нечасто: далеко, и нужен мотор с водометным движителем — иначе по реке не поднимешься. Водометы в изобилии — у небедных городских туристов. Ими бы и заниматься рыбнадзору — они ловят не пропитания ради, для забавы, вот пусть бы и соизмеряли аппетиты. Ну так теперь благодаря Удовику, случается, рыбнадзор ими и занимается.

Карающей длани государства на реке все равно на кого обрушиваться. Чаще под нее попадают те, кого проще достать. И это правильно, если удается перенаправить ее на тех, кому эти кары совсем не страшны.

Однако случись конфликт, никто Удовика защищать не будет. Браконьерам выпишут штраф, отберут снасти, а ему впаяют пять лет зоны — скажем, за высказанные им угрозы убийства.

На назимовском берегу к костру подходят греться накупавшиеся в студеном Енисее пацаны — мал мала меньше. Знакомимся. По старшинству: Паша Королев, Коля и Кирилл Власовы. Паша хочет стать пожарным. Коля — «на тракторе». Кирилл — «на корабле». Лишь Павел был в городе — в Енисейске, его там окрестили: он единственный с крестиком (в Назимове на месте церкви открыли клуб, года два назад он сгорел). Когда вырастут, в городе хотят жить все трое.

В Назимове — четырехлетка, старших детей возят в школу в Новоназимово. Ребята рассказывают, что автобус сломался, и школьники ездят на «Урале». Позже спрашиваю о том же у Адольфа.

— В школе было свое автомобильное хозяйство. Один автобус, на ходу, куда-то делся. Вероятно, у кого-то на огороде стоит. На ремонт второго выделили 2,5 млн. За 3 млн можно новый купить. То же с ремонтом самой школы. На него дали 48 млн. Тогда, в 2008-м, на эти деньги можно было новое здание возвести. Но это же очень выгодно: обшивается все, обтягивается сайдингом, пойди, проверь, что в реальности сделано. Комиссии сдавать не нужно — не новый объект. А в школе стало холодней, чем до ремонта.

Школьная статистика. Всего в новоназимовской средней школе обучаются дети из 134 семей. Малообеспеченных из них — 124. Удовик действительно исключение. Те, что еще отсюда не уехали, — бедняки. На когда-то богатейшей реке. У них одинаковые проблемы и перспективы. У них потухшие глаза. С людьми на берегу происходит то же самое, что с рыбой в реке: обеднение видового состава. А закон выведен давно: чем ниже видовое разнообразие экосистемы, тем она менее устойчива.

Чиновникам и депутатам Север нужен лишь для того, чтобы осваивать огромные деньги под его нужды. Если б эти проекты хоть немного совпадали с реальными чаяниями северян, появилась бы надежда на продолжение жизни в этих неласковых, но таких красивых местах. Сейчас ее нет. Здесь люди пока еще остаются. Но только потому, что никакой другой земли и реки, кроме этих, им не нужно. Как бы над ними ни издевались. Эти люди скоро закончатся, будут ли еще, им подобные, не знаю.

Алексей Тарасов
Соб. корр.

Автоматы против душевнобольных

Posted: 25 Sep 2013 12:26 AM PDT

Иногда они тоже приходят по пятницам

«Мандрапапупа. Они приходят по пятницам…» — так называлась моя статья в «Новой газете» (№ 95 от 28 августа 2013 г.). Они — это душевнобольные, почти всегда одинокие, почти нищие, почти всегда не нужные ни согражданам, ни чиновникам.

Каждую пятницу Доктор Лиза (Елизавета Петровна Глинка) в помещении своего фонда «Справедливая помощь» устраивает для таких «ненужных» званый ужин: заказываются блюда из ресторана, стелется скатерть… Ее пациенты ждут этой пятницы: ждут из-за еды, которую они себе позволить не могут, ждут, чтобы прочитать свои стихи и исполнить романс, потому что больше некому их слушать, ждут, чтобы пообщаться, потому что общаться им больше негде.

И вот в очередную такую пятницу, 20 сентября, приходит к Доктору Лизе участковый. Нет, не для того, чтобы пообщаться и поужинать, а чтобы истребовать объяснение, «установить, чем занимаются в помещении». Доктор Лиза без юриста объяснения участковому давать отказывается. На что страж порядка отвечает: «Люди честные, порядочные адвокатам не звонят. Если откажетесь по 51-й статье, то будет проверка уставной деятельности и много чего еще. Так что пишите». Из мэрии по просьбе Лизы приходит бумага об «актуальности совместной работы Фонда и Департамента социальной защиты населения г. Москвы». Участковый уходит.

Но через несколько часов он возвращается — в образе трех полицейских с автоматами из патрульно-постовой службы. Они придут как раз в то время, когда пациенты начнут собираться на ужин. Для силовой поддержки обыска, как скажут обладатели автоматов. Не важно, что обыска не было и не предвиделось. Нужно было запугать.

Лизу запугать навряд ли возможно. А для душевнобольных автомат-шоу — это страх. Вооруженные полицейские против душевнобольных…

Елена Масюк
обозреватель «Новой»

От редакции. «Новая газета» обращается к начальнику ГУ МВД России по г. Москве генерал-майору полиции А.И. Якунину с просьбой дать оценку подобным действиям своих подчиненных.

Искривленная реальность

Posted: 24 Sep 2013 11:38 PM PDT

Выборы и шизофрения социологического метода

Последствия инициированного «Новой газетой» проекта «Народный избирком» получились интереснее, чем ожидалось. Обо всем сразу не скажешь, поэтому пока об одном: что случилось с социологией?

Дело не в том, что социологи сильно ошиблись с предсказанием московских результатов. Результаты «Народного избиркома» выворачивают вопрос наизнанку: как им удавалось угадывать раньше — вот проблема!

Вроде бы всем ясно, что в чуровских данных всегда содержалась некоторая доля фальсификата. В последние 2—3 года, благодаря альтернативным подсчетам наблюдателей, можно даже довольно точно сказать, какая именно доля. И при этом социология на основе своих опросных методов ухитрялась неплохо предсказывать итоги выборов. Именно чуровские, официальные. Как так?

Официальные лица говорят о небывало честных для Москвы выборах 2013 года. Тем самым как бы признавая воровской характер предшествующих. «Наризбирком» позволяет перевести эти оценки на язык цифр. «Стерильные» выборы (термин главы Кремлевской администрации С. Иванова) — это когда официальный результат представителя власти (в данном случае 51,4% у С. Собянина) отличается не более чем на 2 процента от контрольной совокупности, взятой волонтерами под наблюдение.

В контрольной выборке с огромным объемом в 60% УИК результат С. Собянина составил 49,7%. В 40% УИК, оставшихся вне наблюдения, он оказался 53,9%. Если слить обе совокупности воедино, получается 51,4%.

Неудивительно (в смысле ожидаемо — зная повадки электоральной администрации), хотя статистически необъяснимо: при таких безумных объемах выборок интервал доверия, в рамках которого отскоки средних значений можно объяснить случайными причинами, сужается до десятых долей процента. Например, данные по явке практически не разошлись: в обеих выборках где-то между 32,1% и 32,2%. И это нормально. А вот отскок по Собянину в десять раз больше — плюс-минус 2 процентных пункта от официальной средней.

Странная вещь для «стерильных» выборов. Но вполне понятная, если исходить из предшествующего опыта наблюдения над выборами, которые, как теперь официально признано, «стерильными» не были.

Но мы взялись говорить о социологах — а при их опросных выборках гораздо меньшего объема попадание в интервал плюс-минус 3 процентных пункта считается замечательной удачей. Проблема в том, что на этот раз они промахнулись на добрых 10 процентов, а по явке даже более. А раньше как-то попадали.

Опыт 2011 года

Вернемся к «нестерильным» выборам недавнего прошлого.

В декабре 2011 года в Москве «Единой России» было приписано не менее 15—17 процентных пунктов. Это бесхитростный эмпирический факт. На 130 московских участках из 3400 (выборка почти 4%, достаточно солидная), где волонтерам из «Гражданина наблюдателя» удалось организовать контроль и получить копии протоколов, средний результат ЕР составил 30,3%. Еще на 250 участках, где функционировали КОИБы (выборка 7%), ее результат получился 29,9%. С учетом допустимой погрешности — совпадение идеальное. Из независимых источников, на основе разных подходов.

Лепет В.Е. Чурова насчет того, что участки с КОИБами якобы нерепрезентативны, даже не стоит обсуждать. Проверяется на счет «раз»: на выборах в Мосгордуму 2009 года совокупность этих московских участков (тогда они были еще без КОИБов) давала отклонения от генеральной совокупности не более чем на 1,1 процентного пункта всем партиям. На выборах мэра в 2013 году (теперь они стали уже без КОИБов) отклонения примерно такие же. И только в 2011 году, когда (вероятно, не подумав?) электоральная администрация разместила на них аппаратуру, затрудняющую фальсификации, отскок составил почти 17 пунктов.

Поди ж ты! Ну да, в некотором смысле смещенная совокупность: на ней чуровская команда была вынуждена держать себя в руках и воровать скромней. Как и на участках с наблюдателями. Предполагалось, что результаты, как всегда, потом перемешаются в общей куче и расхождений никто не заметит.

Но Москва оказалась умнее питерских чекистов. По крайней мере она умеет считать.

Сравнение протокольных результатов по трем разным московским совокупностям («выборкам») представлено на рисунке.



ПРОДОЛЖЕНИЕ

Комментариев нет:

Отправить комментарий